Я со Шкетом усадил Шмеля, чтобы кадр получился не таким удручающим.

— Тихо, — прошипел Шмель, когда мы подтянули его выше. — Руки пообломаю.

— Обломаешь потом, — сказал я. — Сейчас сиди.

— На хрена?

— Потом расскажу.

Шмель сел криво, сразу завалился назад плечом в спинку дивана и тяжело выдохнул сквозь зубы. Лицо у него было такое же серое, но на щеках уже проступал румянец, что говорило о том, что дела шли на поправку.

— Ты чё, меня фотографировать собрался? — процедил Шмель.

— Да.

— Ты чё творишь…

Он попытался рыпнуться, но я удержал его за плечо, и Шмель скривился.

— Доверься, я знаю, что делаю, — сухо сказал я.

Шмель тяжело выдохнул, сказать ничего не сказал. Уложить его следовало так, чтобы видно было: ему хреново, но он ещё в теме. Потому я несколько раз отходил от дивана и оценивал ракурс.

— Валер, он тебе не фотомодель, — шепнула Аня.

— Так и снимаем не на память, — ответил я.

Я подошёл к Шмелю, взял его за подбородок и повернул лицо чуть вбок, чтобы свет лёг как надо. Он сразу дёрнулся.

— Ты охренел? — снова зашипел он.

— Сиди ровно.

— Я тебе сейчас…

— Потом, — отрезал я. — Ну или сам шевели башкой.

Он посмотрел на меня так, будто уже решил, что будет меня решать первым, когда встанет на ноги. Вот этот взгляд мне и нужен был.

— Доверься, — напомнил я.

— Ладно уже… делай аккуратно.

Я показал, что можно снимать, и Аня щёлкнула. Полароид выплюнул карточку.

Картинка медленно полезла наружу, белая, пустая, и мы все уставились на неё. Шмель уже снова начал сползать, тяжело дыша, и Шкет придержал его за плечо, помогая.

На карточке начали проступать тени. Сначала лоб, потом скула. Фотография проявлялась — на снимке Шмель выглядел ровно так, как требовалось: битый, но не добитый.

Шкет вытянул шею.

— Во… — выдохнул он. — Вот это уже да.

Я взял карточку у Ани и ещё раз посмотрел сам.

— Пойдёт, — сказал я.

Шмель скривил губы.

— Рад, что угодил.

Он зло усмехнулся и прикрыл глаза. Я убрал снимок, стараясь не заляпать. Когда предварительная подготовка была закончена, пора было собирать пацанов в штабе.

Аня уже было собралась уходить, но у двери обернулась.

— Валер, ты, между прочим, Зине обещал порядок в сарае навести, — сказала она. — Она теперь каждый день спрашивает.

— Наведём, — пообещал я.

Она посмотрела на меня, но ничего больше не сказала и ушла, всё ещё перепуганная. А Шкет побежал собирать Игоря, Рашпиля, Копыто и Очкарика. Почти побежал.

Я поймал пацана за плечо, пока он не юркнул в коридор.

— Погоди. Ещё Клёпу позови. Ну или Кирилла, если Клёпа где-то жмётся.

Шкет быстро кивнул, но тут же замялся: