Остальные пацаны тотчас подтвердили, что тоже в теме. Свинтить никто даже не пытался. Я объяснил пацанам, что сегодня задача абсолютно каждого присутствующего — пасти Зину. Мы должны знать каждый её шаг. На эту встречу заведующей с человеком из-за забора я делал ставку. Не сработает: пиши — пропало.

— Главное, — продолжил я. — Сейчас её не спугнуть. Иначе она состорожничает и уйдёт в глухую оборону. Или, чего хуже, предупредит этого мужика снаружи. Потом ищи ветра в поле. Так что сегодня работаем тихо. Пока я сам не скажу, держим рты на замке.

Клёпа кашлянул в кулак.

— А вдруг у неё бабки будут в лифчике?

Я повернулся к нему.

— Тогда, Клёпа, это уже будет её отдельная беда, — подмигнул я. — Твоя задача — не фантазировать, а то ты нам весь расклад попутаешь.

Шкет прыснул со смеху, но сразу заткнулся, потому что я на него посмотрел.

— Всё, хорош, — сказал я.

В этот момент из открытого окна корпуса грохнуло ведром и тотчас разнёсся визгливый голос Зинаиды — кому-то из девчонок опять влетало за мокрую тряпку, брошенную у батареи.

Я поднял голову, прислушался и уже по одному тону понял: Зина дёрганая. Внутри у неё всё ходило ходуном. Тут главное — не лезть под руку и не дать ей почувствовать, что вокруг уже стягивается верёвка.

— Значит так, ходим своим обычным маршрутом. Никаких сборищ по углам. Для всех мы обычные пацаны со своими заморочками.

— Начинаем прямо сейчас? — уточнил Игорёк.

— Уже начали, — подтвердил я.

Шкет сорвался первым и исчез за лестничным пролётом. Клёпа пошёл в сторону столовой. Очкарик двинулся вдоль стены. Остальные пацаны тоже разошлись без лишних вопросов.

Примерно через час в детдом привезли деньги. Зина что-то рассказывала сотруднику, размахивала руками и выдавливала из себя улыбки. Я хорошо знал заведующую и видел, что улыбку она именно выдавливала. Забрав деньги, Зина мелькнула в главный корпус — к себе в кабинет.

Затем время потянулось чертовски медленно. Я держал себя в узде и лишний раз к Зине не совался. Стоило мне начать топтаться у неё в поле зрения чаще обычного — и вся работа полетела бы к чёрту. А этого я допустить не мог.

Мне нужен был ход. Сам момент. Чтобы потом уже никто не рассказывал сказки про койки, сарай и заботу о хозяйстве.

Я стоял у окна в конце коридора и делал вид, что смотрю во двор. Игорь крутился неподалёку, лениво пинал носком ботинка отвалившийся кусок штукатурки и тоже держал уши востро. На дворе серело, возле крыльца торчала банка с краской, выставленная для вида. Ветер дёргал бельевую верёвку, и пустые прищепки стучали друг о друга, как костяшки.