Я посмотрел на дверь. Ворота были слишком тяжёлые для тихого входа. Войти через железную дверь сбоку выглядело задачей проще, но около неё земля была хорошо так притоптана. Похоже, что это и был «центральный вход».

Я показал на правую сторону здания. Там между цехом и забором оставался узкий проход, заваленный покрышками и битым кирпичом. В конце темнело маленькое окно, рама криво висела на одной петле.

— Проверь, — я указал на окно Шкету. — Если кто выйдет — дашь сигнал.

Пацан сорвался с места и побежал, пригнувшись и смешно перебирая ногами. Смешно, но быстро.

— Рашпиль, ты остаёшься у прохода между цехом и забором. Если Шкет маякнет, что кто-то полез наружу, встречаешь.

— Приятно, что мои таланты ценят, — усмехнулся пацан.

— Копыто, пойдёшь со мной. Очкарик — стой на шухере на подъезде. Вон там, — я указал точку.

Мы с Копытом двинулись вдоль стены. Под ногами хлюпала грязь, попадались ржавые гайки, стекло, обрывки проволоки и старая тряпка, пропитанная маслом. В одном месте у стены лежал фантик от «Турбо». Я на автомате заметил его и пошёл дальше. Потом остановился.

— Что? — шепнул Копыто.

Я показал на фантик. Он лежал свежий, яркий, почти сухой, хотя вокруг всё было мокрое. Вот такая подростковая забава смотрелась здесь абсурдно… вот только фантик был из коллекции Игоря.

Шкет уже подполз к раме. Сначала он хотел сразу поднять голову, но я щёлкнул пальцами. Он замер, потом вытащил из кармана маленькое зеркальце. Откуда взял — спрашивать было поздно. Наверное, у девчонок стащил или нашёл. Он поднял зеркальце к углу рамы, поймал темноту внутри и сразу опустил.

— Чисто, — прошептал он.

Мы с Копытом пролезли через окно. Окно порезало рукав, царапнуло ладонь, но я оказался внутри на бетонном полу. Света здесь почти не было. Однако из дальней комнаты виднелась жёлтая полоска под дверью…

Мы с Копытом переглянулись.

— Он там? — шепнул Копыто.

Я молча кивнул. Подошёл к двери, прислонил ухо и напрягся. Из-за двери слышались голоса.

— Его надо мочить и валить. Я знаю Валеру, он придёт сюда, — это был голос Лёхи, от которого у меня по спине пробежал холодок.

Лёша предлагал убить Игоря…

— Времени нет! — шипел он.

— Так убей его, — предложил Бдительный. — На хер ты меня лечишь! Душка хватит?

Если убрать за скобки всю мерзость этой ситуации и то, что творил Лёха, которого называли братом, я прекрасно понимал — душки у него хватит. Поэтому ничуть не удивился, когда из-за двери послышалось:

— Убью, дай сюда ствол…

Дальше я уже не слушал — достал ствол, который принёс с собой.

— Заходим.

Я толкнул дверь плечом и сразу увидел Игоря. Он сидел у трубы, руки связаны спереди, губа разбита, под глазом наливался синяк. Грязный, бледный, но живой. Игорь увидел меня и дёрнулся, будто хотел подняться, но верёвка не дала.