Завтра утром…

Вывод напрашивался самый неприятный, зато самый простой. У нас впереди последняя спокойная ночь, если её вообще можно так назвать.

Пацаны, видя, что я задумался, начали тарахтеть, прекрасно понимая, что ничего хорошего от этой новости ждать не стоит. Начали подробно расспрашивать Клёпу, пытаясь что-то уточнить.

Я же задумался и помолчал. Сделал несколько шагов по сараю, сцепив руки за спиной. Пол под ногами чуть поскрипывал. Я быстро собрал в голове расклад. Бдительный выходит утром. Раньше обеда уже наверняка шевельнётся. Но если он уже злой и заведённый, может рвануть и раньше. Скорее всего, браток сперва заедет к своим, а значит, будет не один. То, к чему я ещё с утра готовился как к вероятности, теперь становилось неизбежностью.

В любом случае, таймер пошёл.

Пацаны продолжали гудеть и засыпать Клёпу вопросами.

— Точно? Может, гон?

— А если он сразу сюда двинет?

— Он же псих, он точно приедет!

Я поднял руку. Сработало сразу, как по кнопке. Гомон стих, парни уставились на меня, оставив Клёпу в покое, он всё равно не мог сказать ничего нового.

— Ну всё, — сказал я спокойно. — Теперь нам точно ждать гостей.

Я ещё раз повторил пацанам правила и отдельно подчеркнул, что никакой запрещёнки в виде бухла или сигарет в детдоме ближайшие дни быть не должно. Пацаны наперебой начали заверять, что от всего избавились ещё в прошлый раз во время наших чисток и сгоревшего в пламени костра «добра». Клёпа же с каким-то сожалением посмотрел на сигареты в своей руке, перехваченные резинкой. Сам он не курил, но активно продавал сигареты поштучно за забором. Однако сейчас он вздохнул и смял сигареты в руке, ломая.

Я похлопал ободряюще Клёпу по плечу.

— Красавчик.

Клёпа чуть улыбнулся, но ничего не ответил.

— А если братва всё-таки сунется, ну прям в детдом? — вслух спросил Копыто то, что сидело в голове каждого здесь присутствующего. — Чё делать-то?

— Для братков у меня уже отдельный сюрприз приготовлен, — заверил я.

Слова подействовали как надо. Но, разумеется, пацанам тотчас стало интересно, что именно за сюрприз. Шкет, конечно, не выдержал первым и спросил:

— Какой сюрприз, Валер?

Я медленно повернул голову к нему, смерил взглядом.

— Такой, который тебе пока знать не надо.

Пацан скривился, но спорить не стал. Уже понял, что если я сворачиваю тему, значит, так надо, и споры или возражения тут всё равно ни к чему не приведут.

Клёпа всё ещё стоял посреди сарая, тяжело дышал и то и дело вытирал пот со лба, как гонец после плохой вести. Остальные молчали, переглядывались, переваривали новые вводные. Ночь и следующее утро у нас становились той самой чертой, после которой всё либо удержится, либо полетит к чёрту.