Я подбадривающе похлопал пацана по плечу. В детдоме сегодня вечером меня уже ничего не держало, поэтому я двинулся прямиком на хату товарища Шмеля. Пошёл пешком и полностью погружённый в свои мысли. Конечно, подумать было над чем. И меньше всего хотелось упустить из поля зрения какую-то мелочь, на первый взгляд неочевидную, но по факту — определяющую. За свою немаленькую жизнь я давно понял, что мелочей не бывает. И порой как раз такие мелочи гораздо более важны, чем то, что лежит на поверхности.

Вскоре я уже заходил в подъезд, прежде несколько раз проверив, не висит ли на мне чей-то хвост. Всё было чисто, более того, мне повезло — бабулек под подъездом тоже не было. А мне меньше всего хотелось, чтобы меня сейчас кто-то видел.

Я поднялся на этаж и коротко, как мы заранее обговорили с Игорем и Шмелём, постучал в дверь. Дверь открыл Шмель. Я молча шагнул внутрь квартиры, прикрыл за собой дверь и уже на входе зацепился взглядом за пустую спинку стула у стены. На ней раньше висела Игорева куртка — синяя, затёртая на локтях, с криво пришитой пуговицей на кармане. Сейчас спинка была голая. Я остановился и перевёл глаза дальше, в комнату.

Шмель в майке и спортивках прошёл на кухню и приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату от едкого табачного дыма. На столе стояла недопитая кружка с чаем, у батареи сушились чьи-то кеды, а на диване, закинув руки за голову, развалился Артур. Вид у него был такой, какой бывает после нехорошей ночи. Я закрыл дверь до конца и сразу спросил:

— Где Игорь?

Шмель повернул голову, коротко пожал плечами, наблюдая, как дым выветривается в окно.

— Сказал, в детдом пошёл.

Я медленно снял куртку, повесил её на крючок у двери, потом снова посмотрел на пустой стул.

— Я ему сказал ждать.

Шмель снова пожал плечом, закрыл окно и поднял на меня глаза.

— Говорит, так надо, — сказал он.

Я прошёл в комнату, чувствуя, как в груди нарастает неприятное чувство тревоги.

— Когда он ушёл?

— Да минут… — Шмель глянул в окно, прикинул что-то по-своему. — Минут двадцать назад. Может, полчаса. Я не по секундомеру жил.

Артур молчал, чуть прикрыв глаза — он всё ещё приходил в себя.

— Ну а чё, Валер, он пацан упёртый, — продолжил Шмель, видимо чуя, что такой расклад мне не нравится. — Я ему сказал: сиди, Валера вернётся. Он на меня посмотрел, будто я ему никто. Обулся и свалил.

Я подошёл к столу, пальцем сдвинул пустую пачку «Астры», лежавшую возле хлебницы, переваривая новый пласт информации.

— Спокойно ушёл. Дверью не хлопал. Ну вы с ним, походу, разминулись просто.

Я кивнул, хотя мне это уже не нравилось. Совсем. Игорь не был дураком, но упрямства в нём хватало на троих. Если вбил себе что-то в голову, мог двинуть прямо по своему маршруту. Я быстро прогнал это в голове и тут же убрал лишнее. Рано было дёргаться. Он мог уже дойти до детдома. Мог пройти дорогой, которой я не шёл. Вариантов было много…