— Закончили совещание?

— Да, товарищ майор, — сказала Зина. — Помещения покажу. Только дети пусть во дворе под присмотром останутся.

— Дети потом тоже понадобятся, — ответил мент. — А вы их от кого бережёте — от «благотворителей»?

Майор хмыкнул, давая понять, что ни на йоту не поверил в желание братков помочь детдому. Впрочем, мне его вера была не нужна.

Майор оглядел двор, взглянул на часы:

— Так, пора начинать, Зинаида, как вас там по батюшке величать?

— Игоревна…

— Да, Зинаида Игоревна, будете у нас свидетелем, а потом протокольчик подпишем, всё по уму оформим, — майор вздохнул и пошёл к крыльцу. — Идёмте, меня интересует спальня.

Зина, ещё толком не понимая, что происходит, шла впереди со связкой ключей, а я держался рядом, чуть сбоку, чтобы видеть и ментов, и пацанов во дворе.

— Поступил соответствующий сигнал, — продолжил майор уже в дверях, косясь на меня. — Будем проверять все помещения.

Зина открыла рот, но я успел едва заметно качнуть головой. Заведующая поймала это движение, оборвалась на полуслове и только кивнула. Я прекрасно понимал, как тяжело ей это далось.

— Проходите, товарищ майор, — любезно пропела она. — Только осторожнее там, дети же живут.

— Вот и посмотрим, как живут, — бросил майор.

Зайдя в коридор, мент сразу поморщился, недовольно шевеля ноздрями. Уборщица с утра пораньше вымыла полы с хлоркой, и запах стоял соответствующий. Он прошёл мимо стенда с криво вырезанными буквами про дружбу и труд, скользнул взглядом по пожелтевшей газете под стеклом. На весь разворот газеты была помещена фотография директора с воспитанниками детдома. Никого из этих пацанов я не знал, да и директор на снимке был лет на десять моложе, чем сейчас. Но этот снимок считался нашей детдомовской реликвией.

— Директора, как понимаю, нет? — уточнил майор.

— Нет, он будет позже, у него рабочий день ещё не начался, — тут же пояснила Зина.

— А связаться с ним как-то можно?

— К сожалению, никак, у него телефона нет, — заведующая всплеснула руками. — Если бы дело вечером было, то можно и соседям позвонить, но утром все на работе.

— Понятно, — ответил майор. — Ну, значит, без него разберёмся.

А потом мент чуть тише добавил, вроде как ни к кому отдельно не обращаясь, но так, чтобы его услышали:

— Неудивительно, что в детдоме такой бардак, если руководства нет…

Зина тотчас побелела.

Мы подошли к спальне, и идущий с нами сержант дёрнул дверь, та жалобно скрипнула, и проверка ввалилась внутрь.

Железные кровати стояли рядами, на спинках висели полотенца, под некоторыми койками торчала обувь, а у окна криво стоял табурет с эмалированным тазом.