— Тормози, если попробуем рвануть, тогда точно будет жопа.

Шмель, стиснув зубы, резко взял правее и поставил Москвич к обочине. Машина дёрнулась, тормоза скрипнули. Получилось так, что мы подрезали едущую рядом «Волгу», и та коротко сигналом гавкнула, водитель высунулся, хотел добавить своё мнение, но потом увидел гаишников и сразу передумал.

Я посмотрел в правое зеркало. «Жигуль» гаишников остановился. С пассажирской двери вышел один из людей в форме и пошёл к нам. Шёл медленно, с каким-то одному ему понятным достоинством местного шерифа, который в этом квартале решал судьбы и определял настроение водителей. Фуражка на нём сидела чуть набок, полосатая палка висела в руке, как указка у злого учителя. Гаишник-водитель тоже вылез, но держался позади, подошёл ближе к заднему крылу нашей тачки, уже заглядывая в салон. Этот был помоложе, скуластый, с бегающими глазами. Сразу видно: старший говорил, а младший вынюхивал.

— Спокойно, брат, — сказал я, не шевеля губами.

Шмель сжал руль.

— Я спокоен.

Он разжал пальцы, выдохнул и потянулся к внутреннему карману куртки. Документы у него были, мужик «продавец» их нам, естественно, продал. Но, естественно, тачку в ГАИ никто не оформлял, да и никакой доверенности тоже не было.

Старший гаишник наконец доковылял и наклонился к открытому окну.

— Документики.

Голос у него был неприятный, какой-то высокий и совсем неподходящий для побитой оспой строгой физиономии. Шмель протянул права и бумаги. Я сидел ровно, руки держал на виду. Хорошо, что карту я заранее убрал.

Старший посмотрел техпаспорт, провёл большим пальцем по строчке владельца. Потом изучил права и посмотрел на Шмеля.

— Машина чья? — сухо спросил он.

— Знакомого, — ответил Шмель. — Только вот…

Шмель уже набрал воздуха, и я понимал, что именно он хочет сказать — что машина куплена. Но сейчас это было лишнее. Тогда у мента возникли бы логичные вопросы на тему договора и основания для права собственности. Я чуть двинул локтем и задел Шмеля в бок.

— У знакомого взяли, командир, — пояснил я. — По делу.

Гаишник перевёл взгляд на меня.

— А тебя кто спрашивал?

— Никто не спрашивал. Просто объясняю, чтобы время ваше драгоценное не тратить.

— Время он мне бережёт, — хмыкнул гаишник и снова посмотрел в документы. — Заботливый какой. Знакомого, значит, машинка? А доверенность где? Или нарушаете?

— И в мыслях нет, товарищ лейтенант, — возразил я. — Просто людям надо помогать.

Молодой гаишник тем временем наклонился к заднему стеклу, потом шагнул к моей стороне и заглянул внутрь через окно. На заднем сиденье валялась газета и моток верёвки. Предыдущий владелец тачки ничего из этого добра не забрал, а у нас как-то руки не дошли убрать или выкинуть.