Он взял бумаги. Пальцы его на секунду задержались. Лицо осталось служебным, только глаза перестали искать, за что ещё можно зацепиться. Он раскрыл техпаспорт, сделал вид, что проверяет строчки повторно, потом сложил всё вместе. Только купюра уже благополучно перекочевала к нему в карман.

— Да, вопросов больше не имею, — сказал он, возвращая документы Шмелю. — Хорошего пути!

Шмель кашлянул и сразу посмотрел на дорогу. Купюра сделала своё маленькое административное чудо.

Гаишник отошёл на шаг и махнул палкой, пропуская нас обратно в поток.

Машина кашлянула, дрогнула, но поехала. Мы влились в поток медленно, через вежливый кивок водителю старой «копейки», который охотно пропустил нас.

Мерин в зеркале пропал. Его закрыл автобус, потом серая «Волга», поток снова рассыпался. Хорошо…

Несколько секунд в салоне слышны были только мотор, дребезг панели и шелест шин по грязному асфальту. Шмель наконец выдохнул.

— Блин, думал, сейчас точно влипнем. Валер, тебе бы дипломатом работать!

Я не ответил — смотрел вперёд и собирал поездку в конкретные пункты. Артур дал абсолютно верный маршрут. Машина отца ходила через нужные места. Водитель был аккуратный и хорошо знал дорогу. Лучшее место для нашего плана «перехвата» находилось не у дома и не у работы, там было слишком много своих людей. Оживлённое движение возле рынка давало куда больше воздуха и манёвра для пространства.

Шмель хмыкнул какой-то своей собственной мысли. Напряжение отпускало.

— Значит, завтра на дело, Валер? — спросил он.

Я не ответил сразу. Смотрел в боковое зеркало. Шмель покосился на меня, секунды три держал взгляд и только затем снова вернул глаза на дорогу.

Москвич дребезжал, но тащил нас обратно к дому Серёги. Старое железо сегодня честно отработало: показало маршрут, пережило ментов и не развалилось на перекрёстке.

— План же рабочий, — продолжил Шмель, не понимая, почему я не отвечаю. — Завтра у нас будут большие дела.

— Не завтра, — наконец ответил я.

— В смысле?

Я всё так же смотрел в зеркало заднего вида, там ехал тёмный «Мерседес». Шмель на этот раз проследил мой взгляд и перестал улыбаться, тоже увидев тачку.

— Думаешь, по нашу душу?

— Я уверен.

Лицо у него стало другим: всё веселье после удачного гаишного фокуса слетело, остался тот самый Шмель, который умел смотреть на улицу как на карту минного поля.

— Откуда они взялись?

— Сели нам на хвост после рынка. Держались далеко, потом потерялись за автобусом. Я думал, проверяют. Теперь вижу — не проверяли.

— Пасли?

— Да, — подтвердил я.

— Тогда завтра уже не получится?

— Завтра может не быть ни маршрута, ни отца Артура на этом маршруте.