Мир вздрогнул.

Вспышка света, пламя, холод, разрыв пространства — всё смешалось в ревущем катаклизме. Лагерь разлетелся во все стороны, как карточный домик под ударом бури. Несколько десятков сектантов исчезли — просто испарились. Остальных отбросило. Крики, снопы магии, ошмётки палаток и тел — и гул на грани звона в ушах.

Я присел на скале, прищурившись.

Когда буйство стихий утихло, я разглядел воронку на месте костра. На её краю, обугленный, без одной руки, в изорванной броне стоял выживший глава. Живой. Но с него уже хватило.

Щёлк — и поверх лагеря поднялся энергетический купол. Слабый, дрожащий, но всё ещё держался. Остатки энергии, собранные со всей толпы. Враги, наконец-то, проснулись.

Я хмыкнул, откинувшись на камень.

— Ну вот. Другое дело.

Больше не расслаблены. Больше не отдыхают.

Теперь пусть копят, пусть ждут. Я подожду с ними. Отдохну.

Устал, знаете ли.

Глубокая ночь. Тьма заволокла всё, даже звёзды будто ушли с небес, давая этому миру возможность остаться наедине со своими чудовищами. Сектанты не спали. Они были на пределе, каждый их нерв, каждая искра магии — в боевой готовности. Теперь они ждали. И чем дольше тянулось это ожидание, тем злее и опаснее они становились.

Мы с отрядом всё ещё были в укрытии, на холме, с которого хорошо просматривался лагерь. Вояки вели себя как настоящие разведчики — тихо, аккуратно, без резких движений, без глупых слов. А я... я снова начинал закипать от бездействия.

— Нужно действовать, — пробормотал я и поднялся.

— Мы тут разведка, не штурмовой отряд, — сухо сказал командир, даже не поворачиваясь.

— Ну так и оставайтесь ею. А я пойду и посмотрю, не выпала ли где удача, — отозвался я и стряхнул с себя остатки тьмы, будто сбрасывал плащ.

— Не жди, что будем прикрывать. Если накроют, сам виноват.

— Да и не надо, — усмехнулся я. — Если повезёт — разберусь с этими фанатиками. Если нет — попробую выбраться. А если не выберусь… ну, хотя бы им жизнь испорчу. В любом случае, если не вернусь — направлюсь к городу сектантов. Надо ведь выяснить, откуда они такие уверенные.

На этом мы и распрощались. Я скользнул вниз по склону, растворяясь в ночи. Иллюзия приглушала свет, тепло, даже звук моих шагов. Мир затих. В ушах лишь лёгкий шум крови и редкие вздохи ветра. Где-то впереди, за покосившимися остатками стены, начинался периметр лагеря. Надо придумать, как снова заставить этих «вознесённых» почувствовать, что земля под ногами может загореться в любую минуту.

А главное — понять, чего они ждут. Ведь такая тишина перед бурей никогда не бывает просто так.