Глава 18
Я медленно втянул воздух. Доспех слабо пульсировал — он тоже чувствовал напряжение.
Каждая клетка во мне кричала: стой, не иди, не сейчас.
Но часть меня — упрямая, циничная, выжившая — понимала:
если я не узнаю, что там, никто не узнает.
Пауза.
Я закрыл глаза.
— Сначала разведка, — прошептал. — Потом — всё остальное.
Я обошёл форпост по дуге, затаиваясь в каждом изломе местности, пока не оказался в пределах энергетического поля. Оно дрожало, как натянутая сеть — чувствительная к каждой вспышке, каждому колебанию.
В лоб — не пройти.
Но мне и не нужно было.
Чуть севернее я нащупал слабую рябь в воздухе.
Вторая аномалия.
Меньше, не стабильнее.
Скорее всего — выходная точка или побочный сброс энергии из основного разлома.
А в её глубине — движение.
Я опустился на колено и всмотрелся.
Тело краба — массивное, серо-зелёное, в трещинах и наростах. Глаза — блеклые, но чуткие.
Он дремал, погружённый в энергетическое болото между слоями.
Отлично.
Я вложил энергию в иллюзию: силуэт крупного существа, якобы нарушившего границу, вспышка ауры, быстрые движения.
Хищник на их территории.
Такой вызов он проигнорировать не мог.
Краб зашевелился.
Потом — вырвался наружу.
Огромный. Лязгающий клешнями. Двигающийся с такой яростью, словно искал месть за всю свою мерзкую жизнь.
И он пошёл прямо на форпост.
Реакция не заставила себя ждать.
Сектанты среагировали мгновенно: поле вспыхнуло, защитные щиты активировались, по периметру зазвучали боевые команды.
Сразу вся охрана сконцентрировалась на северной стороне, откуда и шёл нападающий.
А я уже двигался.
Южная граница.
Меньше охраны. Сбоку — старые укрепления, частично осевшие. Там доспех вплёл в воздух иллюзию: пустоту, тепловой шум, энергетический фон нормального поля.
Меня не было видно.
Под прикрытием искажённого восприятия я шагнул к аномалии.
И — прошёл.
На входе никого.
Не потому, что забыли — потому что не считали нужным.
Здесь, среди своих, среди союзников, они чувствовали себя в безопасности.
Хорошо. Пусть чувствуют. Пока.
И я вошёл.
Я шагнул внутрь аномалии — и сразу ощутил, как мир изменился.
Воздух стал плотнее, глуше. Свет — тусклым, будто затянутым пепельной вуалью. Пространство здесь было иным, словно реальность держалась на чужих, зыбких опорах.
А потом я увидел.
Стройка.
Громадная. Гигантская.
Тысячи разумных, разномастных — и люди, и мутировавшие, и те, кого я даже не мог опознать с первого взгляда.
Все они работали. Слаженно. Под контролем.
Сектанты отдавали приказы.
Изгои — наблюдали. И карали за промедление.
Они строили башню.
Из чёрного камня, обвитого металлическими вставками, с гравировками, пульсирующими тусклой энергией.