Мир, который тоже снял куртку, оставшись в тонком свитере, отдувается, оглядываясь вокруг, словно пытаясь понять, что еще можно применить для нашего спасения. И взгляд у него такой, словно он тут не знает ничего, впервые видит. Хотя, если он недавно работает, то, возможно, так оно и есть…

Я невольно сравниваю обоих парней. И думаю, что это просто какое-то двойное комбо для любой женщины. Они оба офигенные, каждый по-своему.

Виталий, светловолосый, коротко стриженный, такой классический русский богатырь, сильный, надежный, правильный.

А Мирослав, на контрасте, огненный мачо, в испанском стиле. Жгуче черный, уже в плечах, но тут любой по сравнению с Виталием, будет уже. А сам по себе Мирослав очень… фактурный. Тонкий свитер удачно облегает сухощавую гибкую фигуру. Он, как барс, черный и хлесткий.

А Виталий — мощный медведь, опасный и неукротимый…

А я — дура озабоченная. И это — стопроцентно верный вывод.

Потому что заглядываюсь на совершенно посторонних, чужих мужчин! В такой ужасной ситуации! Боже, Марат дома, может, ищет меня уже…Но эта мысль даже сейчас кажется нелепой. Не ищет он меня. Он не вспомнит про меня просто.

Почему-то очень горько становится.

А я ведь могла не дойти до магазина. Замерзла бы… И все. Никто бы не искал… Никому я не нужна…

Всхлипываю, неожиданно для себя самой даже.

И так получается, что мой всхлип попадает именно в момент затишья.

Только что парни жарко спорили, что делать дальше, выясняли про наличие телефонов друг у друга, изумлялись, что ни у одного, ни у второго нет связи… И тут я отвлекаю своей истерикой.

Они поворачиваются в мою сторону, взгляды у обоих удивленные до невозможности.

Они что, тоже забыли, что я тут?

Забыли про меня?

Почему-то это окончательно добивает.

И я рыдаю. Самозабвенно. Отвернувшись и стыдливо пряча лицо в ладонях. Сама все понимаю, что это глупо и не к месту, и вообще… Какого фига людей отвлекаю своими соплями? Но слезы никак не останавливаются!

А потом я неожиданно оказываюсь между парнями! Они стоят рядом, Мир впереди, аккуратно старается убрать мои ладони от лица, что-то говорит своим голосом-сексом, тихо, успокаивающе… А позади себя я ощущаю горячую, невероятно надежную стену. Виталий кладет тяжелые ладони мне на плечи, сжимает, словно поддержать хочет, а на деле, просто придерживает, чтоб не заваливалась назад, не падала. И дыхание его, шумное, чуть взволнованное, ощущаю на макушке.

— Тихо, ну тихо, ай… Ну что ты? Все же нормально… — бормочет Мир, настойчиво убирая мои ладони от лица, заглядывая в глаза с тревогой и вниманием, — мы тут, мы рядом… Испугалась, да?