— Я… Просто я хотела что-то на Новый год, а дома… Пусто…
— Вот как? Тогда давай делать так, чтоб не было пусто?
Это он что… Домой ко мне? Ох…
Я открываю рот, чтоб сказать правду и разрушить окончательно наш хрупкий и совершенно неправильный, незаконный кокон из желаний и пустоты, но в этот момент дверь в магазин открывается, впуская еще одного посетителя.
Глава 5. Мир. Милая Мила
Офигеть, как меня торкнуло от этой рыжульки!
Столько девчонок в моей жизни было, не посчитать даже… А такого не случалось.
Еще когда она у двери стояла и своими испуганными глазками мне семафорила, что-то внутри шевельнулось. Вместе с тем, что ниже.
Но ниже-то оно понятно, я на это дело всегда шустрый был.
А вот то, что в сердце торкнуло, удивило.
Да так, что даже не знал, что делать.
Что говорить.
Хорошо, что она успела первой открыть рот.
А дальше…
Мне только и оставалось, что поддерживать игру.
Девчонка приняла меня за продавца. Это было настолько нелепо, что даже смешно.
И я подумал, что вариант хороший.
Сейчас дам ей все, чего она хочет, отправлю домой… И, быть может, в гости напрошусь. Рыжулька выглядела очень расстроенной, подавленной даже.
Женщины — существа простые, скрывать ничего не умеют, особенно такие маленькие.
Рыжулька, Мила, милая Мила, да…
Ей едва восемнадцать, судя по чистому нежному личику и наивным, широко распахнутым золотистым глазам.
Такие глаза у нее… Офигенные.
Упал в них и никак выплыть не могу.
Особенно, когда смотрит так… Снизу вверх. Доверчиво очень. Она не знает, кто я такой, беды от меня не ждет. И это подкупает.
Правда, не настолько, чтоб отпустить ее, разжать ладони, кажется, намертво вцепившиеся в тонкую талию.
Ощущается она в руках правильно. Хорошо очень.
И даже объемный ее пуховик не мешает оценить, насколько девчонка хрупкая. Я ее талию, сто пудов, обхвачу полностью, и пальцы встретятся!
Грустное красивое лицо, яркие губы без помады. На висках — рыжие локоны завиваются, а на щеках — потеки от снега, словно слезы.
Такую девочку хочется утешать. И трахать.
И тут не понять, чего больше… Потому лучше совместить.
Ей нужна елка?
Дома нет ее?
Вот и принесу ей елку. Сам. И утешу. Так, чтоб этот Новый год ей запомнился. Все равно идти мне некуда, из района этого до самого конца тайфуна я хрен выберусь.
Эти мысли у меня в башке крутятся на репите, пока говорю с ней, задаю дурацкие неопределенные вопросы, которые так любят девочки, считая, что эта неопределенность показывает всю глубину натуры. Того, кто спрашивает. И той, кто отвечает.
А сам не могу перестать смотреть. Завораживает она.