Мир рычит и отпускает ее…
Прямо мне в руки.
Наклоняюсь приподнимаю под мышки Милу, ослабевшую и потерянную, и целую опять. Глубоко.
Как и хотел, помечая собой окончательно.
Что бы ни случилось дальше, а произошедшего не изменить.
Оно — уже наше.
И она — наша тоже теперь.
____________________________________
Глава 20. Мила. Настоящее
Наверно, после случившегося мне должно быть стыдно смотреть им в глаза. Да и вообще, кому бы то ни было смотреть в глаза…
И хорошо, что этой необходимости у меня нет.
Я малодушно пользуюсь Витом, прижимаясь к его груди лицом, прерывисто дышу, сдерживая истерический спазм в легких.
Внутри — невероятный коктейль из эмоций, настолько объемный и противоречивый, что я даже не пытаюсь его сейчас раскладывать на составляющие.
Просто переживаю.
И надеюсь, что переживу, все-таки.
Чувствую, как рядом тяжело дышит Мир, как его пальцы скользят по моей голой спине. И Вит не отталкивает его, наоборот, кажется, перемещает свои ладони так, чтоб Мир мог меня трогать.
Поразительное единодушие у них…
Когда только успели договориться?
За картами?
А была ли ставка именно такой, как они озвучили? Или… На другое играли?
Догадка почему-то не обжигает, не мучает.
Просто… Ну… Возможно…
Что это меняет в сложившейся ситуации? Ничего. Совершенно ничего не меняет.
Все случилось.
Я позволила этому произойти. Пусть и не совсем в себе была.
Это как… Спиртное.
Пробуешь в самом начале — и ничего не происходит. И кажется, что все, что говорили про состояние опьянения — ерунда, и к тебе это не относится. А потом… Потом ты уже и не замечаешь, насколько меняется мир вокруг. И твоя реакция на этот мир.
У меня маленький опыт в выпивке. Но ощущения узнаваемые.
Правда, усиленные в миллион раз примерно.
И боже…
Каким же будет похмелье?
Если такой градус сразу получила?
— Ты переживаешь, Мила? — шепчет Мир, мягко обнимая меня за талию и вытягивая из рук Вита.
Тот с неохотой, но отпускает.
Видимо, мой лимит на обнимашки и малодушные прятки от реальности уже закончился.
И пора смотреть в глаза своему похмелью.
Я голая, и это как-то сразу остро ощущается, когда меня никто не прячет на своей горячей надежной груди.
Обхватываю себя, ищу майку взглядом.
И Вит понятливо подает ее мне.
Натягиваю судорожно, радуясь, что она достаточно длинная, потому что надевать сейчас джинсы просто невозможно.
— Мила… — Мир тормозит мои нервные дергания, подсаживается ближе. И я радуюсь, что он в джинсах уже. И все равно смотрю на грудь, на дорожку волос по животу, уходящих за расстегнутый пояс. Это так откровенно!
Откровенней, чем то, что сейчас происходило! Тем более, что я, по сути, и не видела ничего. Не смогу вспомнить ни одного яркого образа, только ощущения. Марево пьяное, сладкое, безумное.