Взгляд падает на консервы, банки с корнишонами. Прихватываю одну.

И иду в подсобку.

Теперь моя очередь помогать милой Миле.

В подсобке тесновато, это я еще в прошлый раз, когда дрались, заметил.

Вит, с его габаритами, прочно закупоривает вход, стоит спиной и что-то низким басом вливает в ушки Миле.

Ее розовое лицо и прикушенные губки я вижу отчетливо и понимаю, что этот урод тут времени даром не терял.

Злюсь, но держу себя в руках.

Драка ни к чему не приведет.

Надо по-другому.

Надо, чтоб она сама выбирала. И я знаю, кого она выберет. Уверен.

Вот только эту пробку из-под шампанского надо отсюда выстрелить.

— Мила, принести еще что-то? — громко спрашиваю я, нарушая интимность момента. Вит замолкает, тяжело поводит плечами и шеей. Да, братан, я тут. А ты думал, по-другому будет?

— Ой… Я не знаю… — она мило прикусывает губку, осматривает стол, задумывается… Вкусная девочка. Прямо кроет меня, надо же… И, судя по шумному дыханию Вита, его тоже. — Может, рыбки еще?

— Да, рыбки было бы неплохо, — соглашается Вит.

— Сходи, братишка, принеси, — улыбаюсь я дружелюбно, просачиваясь между стеной и Витом, становлюсь поближе к Миле, нависаю над ней, забираю нож из рук, — а я пока помогу хлеб порезать.

И тут же режу, занимая себе руки.

Попробуй выпереть меня отсюда, занятого делом! Сам-то стоял и только языком молол! Нет, чтоб девочке помочь!

— Консервы в третьем ряду, — улыбается Мила Виту.

Так наивно и спокойно, что у него, вероятно, не хватает фантазии, чтоб возразить и все переиграть.

Посопев гневно, он выходит за дверь, а я тут же принимаюсь наверстывать упущенное и восстанавливать границы.

— Милочка, хочешь, я тебе сделаю фирменный бутерброд? Клянусь, тебе понравится!

— А что тут можно сделать? — чуть растерянно осматривает она поле боя.

— Смотри: вот так кладешь колбасу, сверху огурчик… Но его надо отдельно. Привкус будет такой интересный… Пробуй. Только из рук.

— Но…

— Давай-давай… Это будет неправильный бутерброд… но вкусный… — шепчу я, глядя пристально в золотистые глаза.

И подношу к губам сначала кусочек хлеба, потом — колбаску. А потом — маленький огурчик из принесенной мной банки.

И здесь дело не в ингредиентах, а в самой сути.

Я умею взглядом играть, девочки говорили, что умею. Наверно, это наследство мое, от матери. Сложно устоять… Да и не нужно.

Мила, словно загипнотизированная, послушно раскрывает губки, принимая от меня один кусочек за другим. Тут, главное, все медленно делать, плавно, не спугнуть. И в глаза смотреть… Я умею…

Сразу за огурчиком обычно следует поцелуй… Секретный ингредиент…