Можно самому себе признаться же?

Мне нравилось смотреть, как тащится от секса моя женщина. И то, что в этом принимал участие не только я, что не только от меня она такой многоступенчатый кайф ловила, только добавило градус удовольствия.

Я хотел, чтоб она взяла в рот.

Хотел смотреть и трахать ее. Мне понравилось.

И даже сейчас, когда гляжу на нее, растерянную, испуганную, настороженную, словно газель, которая ежится под плотоядными взглядами волков, еще не понимая опасности, но уже ощущая ее… Я вспоминаю, как ее трясло от удовольствия, как сжималась она на мне, судорожно, сильно, ритмично… И хочу повторить.

А еще больше хочу, чтоб она у меня теперь в рот взяла.

Грязно, пиздец, как.

Пошло — до ужаса.

Но какой нереальный кайф, бля-а-ать… От одной мысли об этом ломит низ живота, все горит там, все уже твердое до предела!

А Мила пьет свой коньяко-чай и не понимает нихрена!

Переживает, по ее взгляду плывущему понятно. Конечно, переживает. Она же — хорошая девочка.

Правильная.

Хоть и не девочка уже.

Но это больше в плюс ей, чем в минус. Минусов вообще никаких, блин!

Но я даже не хочу представлять себе, что было бы, окажись она девочкой-нетакусей. Это же пиздец был бы.

Мы бы ее с Витом нормально не распаковали, слишком уж бешеные были, в глазах — только красные краски! Только секс, секс, секс!

А с девочками-целочками осторожно надо. Не получилось бы у нас осторожно. Плохо получилось бы.

И для Милы болезненно, и для нас обломно.

А так…

Она уже не девочка, но опыта, судя по всему, крайне мало. Может, один парень и был только.

Самый кайф ее сладко развращать. Уже все можно, ограничений никаких вообще!

И вся ночь впереди.

Да чего там ночь?

Жизнь вся впереди!

Наша жизнь.

Потому что я не собираюсь ее оставлять после того, как нас отсюда вытащат.

С Витом… Ну, решим. Потом.

Пока такой проблемы нет, и думать про нее не буду. Обламываться не буду.

Мы тут застряли, втроем.

Жратва есть, выпивка есть, условия, раковина, туалет, вода… Да все есть!

И мы есть.

Кайф же!

Потому и надо Милу как можно скорее переключить с режима “ах, какой ужос-ужос-ужос, я нитакая, я ужасная” на “всем нравится, все кайфуют, значит, можно продолжать, зачем обламываться?”

И я уверен, что Вит, при всей своей толстокожести и излишней правильности, в этом вопросе меня поддержит. Уже поддерживает, судя по наличию конины в чае.

Да и смотрит он на Милу так, словно прямо сейчас уже готов ее на матрасе раскладывать.

В этом плане он дурак, конечно, прямолинейный. Нельзя так. Напугаем.

Надо иначе…

— Малыш, еще хочешь попить?

Кивает.

А глаза уже чуть-чуть блестят.