Следующим под руки нападавших попался Лобановский. Он был возле Севидова, почти у самой двери, и отступать было некуда — раздевалка имела в том месте выступ, в котором не очень умело прятался туалет. Сделал шаг назад и уткнулся в стену. Она ему, наверное, и жизнь спасла. Толстенький, но подвижный и вёрткий мужик средних лет обрушил на голову кайратовского тренера арматурину — приличную такую, миллиметров шестнадцати в диаметре. Нужен был, видно, советскому футболу — потому уберегла судьба. Железяка ударила по стенке, и только после, потеряв силу и точность, обрушилась Лобановскому на ключицу. Могла и должна была на голову.
И тут в бой вступил Бубенец. Он не стал никого хватать своими огромными медвежьими лапами — он схватил не «кого», а «чего». Поднял скамейку — и как огромной недоструганной оглоблей прошёлся по всё ещё толпящимся у двери кутаисцам. Эффект был впечатляющ: кегли посыпались, и в этой куче без переломов точно не обошлось. Будем считать — 5:2.
Свой ход нападающая сторона пропустила, всему виной — всё та же скамья. Масик перехватил её за распирающую ножки перекладину и, используя как таран, врезался в нестройные ряды криминалитета. Наверное, зря: махни он ещё пару раз, и нападение было бы отбито, а так поднявшийся в этот момент с пола Таро оказался за спиной у вратаря. Хоть и с ватой в голове, но диспозицию оценил мгновенно: взвизгнув, бросился на Бубенца и повис у того на шее, стараясь повалить назад. И ведь получилось! Здоровущий, в разорванной уже на груди рубашке, грузин оттолкнул скамью, и Масик, влекомый назад Тариэлом, потерял равновесие. Выпустил скамью и стал заваливаться назад. Упал удачно — на прокладку. Прокладке же не повезло: на полу валялась та самая ударная бутса легендарного мастера, и лежала она крайне неудачно для Тариэла Гурамовича — всеми шестью хищными шипами вверх. На них-то бедовый пацан, мечтавший о карьере воровского авторитета, и угодил головушкой. Череп не пробил, но в трёх местах кожу разорвал — кровища так и хлестанула, прямо на глазах растекаясь лужицей.
Лаша Батумский, или Шуванаишвили, оттолкнул от себя скамью и шагнул вперёд, выбирая жертву — неудачное начало драки не охладило пыл. В ходе борьбы со скамьёй он выронил толстую, обструганную, и даже зашлифованную на ручке биту для игры в городки, окованную стальными кольцами — сейчас просто пошёл рукопашную. Не повезло: первым на его пути оказался Атаман. Тот нагнулся, пропуская размашистый молодецкий удар над головой, и пробил в солнечное сплетение. Обычный пивной животик, никаких кубиков. Сложился.