Но нужно вставать. На выходе из туалета меня ловит дежурный. Брадобрей пришел. Не начальственное это дело — чисто бриться. Видимо, это уже отработанная процедура. У брадобрея, лысоватого мужчины южного типа уже все готово. Он хорошенько пропаривает мне лицо, затем намыливает густой, приятно пахнущей пеной. Таким образом, я брился очень и очень давно. В теле Брежнева предпочитал безопасные бритвы. Тут же придется терпеть. Борода не в моде.

Заметно, что брадобрей любит поговорить, но мое сегодняшнее молчание принял к сведению. Лишь отдает короткие команды. Меня же неожиданно занимает один вопрос.

— Ты же еврей?

Все-таки я болван! Говорить такое человеку, у которого в руках опасная бритва. Но рука мастера не дрогнула.

— Да, Виктор Семёнович.

— А что вы так волнуетесь? Обычно ваша нация стремится стать лучшей в профессии. Потому вас и выбрали.

Брадобрей мягчеет в лице. Начальство изволит издеваться.

— Я и есть лучший, Виктор Семёнович. Вы же сами меня нашли.

— Мне такие и потребны.

Кольнуло некое воспоминание, почему этот человек будет мне верным не за деньги, а за совесть.

— Знаете, почему я вашего сына спас.

Брадобрей осторожно вытирает мне лицо. Он и в самом деле удивительный мастер. Ас!

— Я в неоплатном долгу, товарищ…

— Не нужно оправданий! Ваш сын честно сражался за нашу страну, этого достаточно. Главное — выполненное дело, а не его характеристики.

Через зеркало вижу глаза брадобрея. Он честно удивлен и видит сейчас во мне человека, а не функцию. Вот так и перебарывается страх. Близость к начальству — это в первую очередь — риск. И рисковал он ради сына, что вызывает уважение, но непонимание. Я уже припомнил подробности дела. Парень кому-то дорогу перешел. Сколько таких молодых и перспективных тогда сгинули? Мало нам войны, нужно это поколение добить после нее. Что же мы за люди такие! Надо бы взять дело на контроль. Встаю с кресла. Одеколон у меня свой. На выбор.

— Спасибо.

Завтрак подавала одетая в крахмальный передник Глаша. Сначала я удивил ее, выпив махом чашку горячего чая. Это во мне еще Брежнев «гулял». В целом завтрак был неплохим и плотным. Омлет с копченым мясом и помидорами и стопка небольших блинчиков к чаю. На выбор варенье и мед. Затем я вспомнил некоторые особенности жизни этого странного министра. Вкусно покушать он любил. Охрана привозила Абакумову шашлыки из ресторана «Арагви», к хорошим шашлыкам он был неравнодушен. Более того, в «Арагви» круглые сутки работали три кабинета. Там принимали нужных иностранцев, и там же большие чины из МГБ встречались с не менее именитыми осведомителями.