— Пойду я, воздухом подышу. Душно тут.

Он поправил тесный ворот рубашки, обнимавшую бычью шею, и направился к дверям, раздвигая плечами гостей.

— Что с ним? — кивнул в сторону ушедшего Аркадий.

— Контузия. Сапером Борюсик служил. В Бреслау в самом конце войны… — Лоб махнул рукой. — Ладно, хорош барагозить, а то больше не пригласят. Где моя Милочка?

Он ловко нырнул в группу танцующих. Мишка покачал головой.

— Наш милый Лоб показывает пример, как беззаботно продолжать жить. Наверняка у него планы на вечер с Милочкой. Кстати, мы с ним были на одном курсе. Как фронтовик он был легко принят на первый курс МГУ, но ушел через полгода на вольную жизнь. Тебе это понятно?

— Не могу ответить.

— Да это и не имеет значения. Я да, наверное, и ты стали за войну вольными птицами. Хозяевами своей судьбы. Несмотря на приказы, подчинение и прочее. Согласен?

Аркадий удивленно поднял брови. От обычно веселого и ернически принимающего жизнь Мишки он не ожидал подобной философии.

— Пожалуй.

— Так полетаем еще вольными птицами, Аркаша!

К ним подбежала девушка с золотыми локонами, порывисто дыша после танцев:

— Вина, прошу бокал вина.

— Разумеется, барышня, — Гриша на редкость элегантно плеснул вина в стакан и подал девушке.

— Сладкое… — она скользнула взглядом по Аркадию, и он удивленно уловил в ее серых глазах искренний интерес. В какой-то момент долго взрослеющий отрок научился улавливать подобное. — Милые мальчики, вы сидите в окопах и никак не хотите вылезать?

Вблизи девушка выглядела старше и не так миловидно. Складки у губ, чуть усталые глаза и первые морщинки возле глаз. Этой барышне также пришлось что-то пережить. Аркадию внезапно стало стыдно. Их фронтовой эгоизм иногда зашкаливал. А ведь в тылу творилось разное. Линия фронта в начале войны быстро менялась, многие города были разрушены. Кто-то переживал боевые действия под бомбами или чудом выживал во время эвакуации. Они видели не меньше смертей, чем фронтовики. Его глаза нежданно потеплели, вызвав горячий отклик у златовласки.

— Вы на меня так смотрели…

— Где же мои манеры. Я — Аркадий!

Он галантно пожал протянутую тонкую руку девушки.

— Алла. Я вас раньше тут не видела. Банду этих оболтусов, — девушка кивнула в сторону Гриши, — время от времени встречаю на разных сборищах.

Голикова царапнуло слово «банда».

— Я недавно вернулся. Служил после войны в Порт-Артуре. Хотя до войны жил здесь.

Глаза девушки потускнели.

— Даже угадывать не нужно. У вас никого не осталось.

Аркадий кивнул:

— Живу у тетки.

— Приехали учитьс? — она залпом допила вино и схватила Голикову за руку. — Чего стоим, пошли танцевать!