— Скоро взглянем на местное солнце, — улыбнулся Алекс сразу завилявшей хвостиком Зефирке.

Алекс заметил в холодном воздухе парок, образовавшийся после слов, сильно выдохнул пару раз, просто чтобы полюбоваться на свое дыхание — живое доказательство, что выход близко. Он уже представлял, как выберется. Как нависнет над головой яркое северное солнце, как ослепительно заискрятся ледяные вершины вокруг.

С каждым шагом становилось меньше серого камня, он прятался под лёд. Пол и стены покрыл полупрозрачный хрусталь, в углах образовались горстки снега. А зов всё гудел в голове. Алекс осознал, что таки идет к зовущему. Но сворачивать уже поздно, развилки закончились. А возвращаться назад было выше его сил. Ведь дневной свет и свежий воздух совсем близко.

Они прошли ещё несколько пещер, морозный воздух оплетён паутиной. Спустились по наклонному коридору, Крысуны скользили когтями на гладком льду. В самом конце коридор упирался в белоснежную стену с проходом — широким проломом во льду и камне.

Зов резко прекратился.

Насторожившись, Алекс оглядел коридор. Стены ближе к проходу сильно раздвигались, по краям от прямой тропы зияли две пропасти или ямы. Алекс вытянул шею, заглядывая в одну из них. Внизу змеями копошились Крысуны. Много, чертовски много Крысунов. Они буквально ползали друг на друге, так мало им было места.

Во второй яме то же самое. По обеим сторонам от тропы бурлили два крысиных гнезда.

— Последний уровень, — вздохнул Алекс.

Он был уверен, что тропа ведёт прямиком на поверхность. По-другому и быть не могло. Этот пролом в белой плоскости льда — выход из Подземелья. Дверь в царство солнечного света.

Шестёрки в авангарде приблизились к ямам. Тут же Крысуны внизу задёргались и зашипели. Монстры выли и прыгали, скреблись по склону, впивались в камень, поднимались наверх.

Быстро глянув в ямы, Алекс решился.

— Зефирка, Бульк — всех в проход! Сами тоже!

Он бросил вперед всю свою мини-армию. Сначала побежали шестёрки, затем пожурчал рогатый Слизень, дёрнулась крыска-альбиноска, а уж последним бросился Алекс.

Едва первые шестёрки ступили на лёд между ямами, слитный дикий вой огласил пещеры. Толпы Крысунов серыми реками полились наружу. Началась безумная свалка. Бульк бешено заработал рогом, яростно журча и булькая. Слизень пробивал дорогу сквозь серую массу.

Справа от Алекса мелькнула серая тень с матовым проблеском. Дёрнувшись, он пнул её ботинком. Носок обожгло болью, но Крысун даже не пошатнулся. Только зарычал яростно. Шкура его отливала сталью, а на шее складывалась в ровные полосы, как панцирь броненосца. Морду скрывали гибкие пластины, из-под которых скалились железные клыки.