И тут наступил декабрь и Али поставил у окна хорошо видимую с улицы Рождественскую елку.

ПЕРЕВОРОТ МИРОВОЗЗРЕНИЯ

Я уже говорил, что мы жестокие люди? Особенно в молодости, в студенческие годы.

Начиналось все довольно мирно, с ремонта в нашей квартире. Обычные три комнаты, кухня и коридорчик, в коридорчике антресоль. Побелка, покраска, перестилали паркетную доску, все циклевали и покрывали лаком, но малость промахнулись с количеством — доска осталась. По здравому рассуждению, ее пустили на антресоль, уж больно хлипкое там перекрытие было.

Вышло — на загляденье. Внизу паркет, вверху паркет. Внизу отциклеван, вверху отциклеван. Внизу лак блестит, вверху лак блестит.

А товарищ наш Миша отличался очень полезной на пьянках-гулянках особенностью: у него внутри будто спиртометр стоял. Как только достигался установленный уровень, поплавок поворачивал рычажок и Миша мирно засыпал. Во сне молодой организм алкоголь перерабатывал, уровень падал, поплавок поворачивал рычажок обратно и Миша просыпался. По-моему, идеал — человек все время либо приятный собеседник-собутыльник, либо спит.

Вот он и заснул.

В той самой квартире с паркетной антресолью.

Мы со злодейскими ухмылками переглянулись, парой шурупов прихватили к антресоли тапочки (как шуруповертом не убились — не знаю, не спрашивайте, пьяные были), постелили в коридорчике пледик, перенесли на него Мишу и сели ждать, то есть пить и гулять дальше.

И совсем про Мишу забыли, да и спал он в тот раз подольше. Так что тонкий жалобный вопль «Мама!» застал нас врасплох. Кинулись гурьбой в коридор — а там Миша на полу, руки-ноги в распор к стенам, а сам с ужасом смотрит на паркетный пол над головой, на котором стоит пара тапочек.

Больше он не пил.

В тот день, разумеется.

МАШИНА С ЧЕРТЯМИ

В принципе, по мощам и елей — меня в конторе заслуженно считали «адским водителем». Ну в самом деле, за рулем всего два года и постоянные автопроисшествия! Популярный приключатель Виталий Дмитриевич даже об заклад бился — проезжу я неделю без оных или нет (топ — забодал «Икаруса» непосредственно на Боровицкой площади).

Вот мне и досталась «шоха» с чертями. Чертовщина проявлялась во внезапных и удивительных поломках, над которыми сходился консилиум слесарей автоотдела с вердиктом «так не бывает».

Из мелочей помню, как у меня провалилась педаль газа и аппарат перешел к управлению рулем, тормозом и отчасти сцеплением. Как выяснилось — соскочила хитрогнутая скоба, соединяющая тяги (фотки не мои, нашел аналогичные):

Первое же эпичное происшествие случилось под Сергиевым Посадом по дороге в Москву.