А там и фельдшер проснулся и выдал дивную отмазку — будто напоил он меня лекарством и для лучшего усвоения оставил подремать под надзором.

СИ-БЕМОЛЬ

В давние-давние времена, когда государственный флаг был еще красным, падали корейские боинги и крах империализма был неизбежен, отправился курс нашего Московского Инженерно-Строительного Института на трехмесячные сборы в городок Борисоглебский ака Барселона, что под Ростовом Великим.

Среди прочих достопримечательностей лагерного сбора имелся собственный духовой оркестр, в коем по традиции служили КВН-щики. Всю зиму они постигали тонкости духового дела в клубе завода СерпМолот, а затем дудели их нам в уши. Делали они это весело, с выдумкой, шутками и прибаутками. Так, например, мы бегали кросс под оффенбаховский канкан, шаг печатали под марши «Желтая Субмарина» и «Дым над водой» (в исполнении духовых — чудовищная мелодия, не лишенная варварской разудалости), а вечерняя прогулка строем по стадиону производилась под «Спят усталые игрушки». Числилось за музввзводом и множество других подвигов.

Как-то раз оператор большого барабана Борис, отдыхая от перетаскивания инструмента, задремал под кустом. Через некоторое время его обнаружил дежуривший в тот день по лагерю полковник Затолокин, фигура исключительная даже на фоне общего дуболомства военных кафедр. Узрев спящего курсанта, полковник начал орать и топать ногами. Боря проснулся, имея на роже полосы, отоспанные об барабан, встал и, не обращая внимания на вопли Затолокина, надел пилотку, оправил гимнастерку, встал «смирно», приложил руку к головному убору и отрапортовал:

— Товарищ дежурный по лагерю! Барабанщик музыкального взвода курсант Имярек! Отдыхаю, так как барабан прибыл из ремонта и не настроен!

Тут полковника заклинило — вместо меканья и блеянья краснеющего и потеющего курсанта, застигнутого на месте преступления, он получил четкий рапорт уверенного в своем праве человека и Затолокин явно растерялся. Как рассказывал Боря:

— Я отчетливо видел, как у него под фуражкой бежала мысль.

Полковник ее подумал, собрался с силами и сообразил, что ненастроенный барабан — непорядок, а непорядки положено устранять.

— Товарищ курсант, что вам необходимо для настройки барабана?

— Камертоны, товарищ полковник, и час времени!

Полковник подумал еще и выдал:

— А без камертонов, на слух?

— Тогда три часа!

— Выполняйте!

Устранив непорядок и озадачив курсанта, чтоб не болтался без дела, Затолокин посчитал свою миссию выполненной и удалился. Боря отправился досыпать под другой куст, но хорошая хохма должна быть доиграна до конца. Ближе к вечеру, перед разводом, он явился к Затолокину и должил: