«Эка невидаль!» — скажете вы и ошибетесь, поскольку стенд был, во первых, размером 3 на 10 метров, во вторых, электрифицирован и, в третьих, механизирован. При включении все там ездило, шевелилось, УР метал заряд разминирования, траншеекопатель вел свой хитрый зигзаг — Варкрафт нервно курил, Военно-инженерная академия завидовала необычайно. Справедливости ради отметим, что стенд работал дважды в год по случаю очередной комиссии и только после недельной подготовки.

Плац перед кафедрой был обширен и окультурен. Траву причесывали граблями, асфальт мыли из шлангов, поребрик и разметку регулярно подкрашивали. Трибуну, на которой ежедневно возвышался завкафедрой, мечтало умыкнуть мытищинское начальство на предмет первомайских демонстраций.

Сам плац также сиял, в особенности в темное время суток — вдоль стороны, примыкающей к полю, плавно переходящему в сталкеровский промпейзаж, стоял десяток аккуратно покрашенных бетонных фонарных столбов. Еще десяток фонарей свисал с карниза трехэтажного здания кафедры, так что при полной иллюминации плац был виден с Луны как минимум.

Но двадцати фонарей показалось мало и одинокий двадцать первый фонарь был воткнут недрогнувшей рукой неизвестного вредителя в самую середину плаца. Конечно, что двадцать фонарей, что двадцать один — разница невелика, но двадцать первый столб стоял ровно на пути взводных коробок. И после команды «Кафедра, равнение направо! Шагом марш!» приходилось, равняясь на трибуну, косить глазами вперед и ловко увиливать корпусом, избегая встречи с твердым бетонным цилиндром, сохраняя при этом стройность шеренг.

Тем не менее, раз в неделю кто-нибудь по задумчивости в столб влипал. Скрежет зубовный и непрерывные просьбы убрать столб результатов не давали, пока в него не вписался сын проректора.

Снос столба поручили тому самому майору Т. Для начала Т. пригнал бульдозер и вознамерился протаранить столб, не задумываясь над тем, что после придется перекладывать асфальт. Однако по пути к столбу, еще на грунте, бульдозер снес некстати торчавший гидрант и окрестности кафедры облагородились фонтаном. Решительный майор Т. приказал бульдозеристу задавить гейзер грунтом, и вскоре мы обозревали болото вне кафедры и озеро в подвале оной. Т. получил фитиль, водоснабжение было приведено в порядок институтской аварийной бригадой, а столб остался.

Второй подход к снаряду был совершен под руководством другого майора, по заслуженному в борениях с зеленым змием прозвищу «Два Стакана». Он здраво рассудил, что при наличии дармовой силы в виде студентов незачем корежить технику и кликнул добровольцев — дескать, два часа тяжелой работы, а потом свободны от занятий.