— Мы. я решил действительно реорганизовать рабкрин, вывести его на новый уровень. Создадим наркомат государственного контроля, с более широкими задачами и более серьезными полномочиями. Я хочу, чтобы его возглавил Мехлис, первым его заместителем будет товарищ Землячка, а вторым — товарищ Надежда Аллилуева. Как ты на это смотришь?
— А как же учеба в Промакадемии? Мне надо будет ее бросить?
— Надя, ты же не боишься трудностей? Закончишь обучение заочно. Будешь почти год учиться и работать. И для тебя будет особое задание: проверить, как прошла кампания с раскулачиванием. Есть сигналы, что было в ней много перегибов, что в кулаки определяли даже обычных середняков, чтобы улучшить свои показатели, отчитаться об успехах. А это судьбы людей. Тех, кто пострадал невинно надо будет реабилитировать. Обязательно. Вот ты этим и займись, заодно выяснишь. Кто наиболее рьяно записывал в кулаки всех подряд, а к то кулаков оставил на месте, а лес валить отправил середняка. Вопрос серьезный. А ты сможешь и разобраться, и обмануть тебя не смогут, и не запугают. Не тот характер. Согласна?
И он увидел, как у жены даже плечи расправились.
-Да, согласна! — и глаза ее загорелись. Хорошо, давно не видел ее такой воодушевлённой.
— Только просьба, своим подругам пока что ни слова. Как только будет постановление, вот тогда можешь рассказать, а пока что ни слова.
— Хорошо.
— Да, мне показалось, что ты хочешь со мной поговорить.
— Да, я хотела сказать об одном товарище, Хрущёве, поговорить. Он.
— Наденька, давай так, он учится в Промакадемии? Так?
— Да.
— Какие у него успехи в учёбе?
— Не очень, он всего себя отдает партийной работе.
— Вот! Партия послала его учиться! Вместо этого он занимается партийными делами, это хорошо, что он о них не забывает, но при этом он игнорирует задание партии — учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал нам великий Ленин! Выучится, тогда и вернемся к разговору о товарище Хрущёве. Хорошо? Обещаю!
Глава одиннадцатая. СССР родина слонов
10 марта 1932 года
Москва. Жургаз.
После визита к Сталину меня засосала могучая трясина работы, которой, как всегда, было невпроворот. Это позволило мне не особенно нервничать по поводу прошедшего разговора. Никаких признаков того, что за мной ходит «хвост», или появилась какое-то незапланированное общество людей, меня как-то опекающих. Ничего этого я не заметил вообще. «Огонёк», «Крокодил», материалы для «Правды», «Чудак», это только те проекты, который Миша Кольцов тащил непосредственно. А еще общение с писателями, переписка с зарубежными коллегами. Вот только от нескольких командировок я решительно отказался, хотя они и были запланированы заранее.