Кого это ЕЁ? Понятно, что Марию. Которая Остен. Которая в Реальной истории стала его третьей женой… хотя и гражданской, которая и погибла из-за него. Поехала спасать, блин… и ее расстреляли…
«Миша, я её люблю!»
«Миша, ты хочешь ее смерти?»
«Что ты говоришь такое?»
«Если ты ее любишь, в чём я не уверен, ты же ее даже не узнал еще, так вот, тем более. обходи ее пятой дорогой!»
«Почему?»
«Оба пропадете, и я с вами заодно».
«Сволочь, ты. Миша, сам в порыве страсти барышню три дня валял, а мне так фигу в нос!»
«Фиг вам — народная индейская изба, Кольцов, пожалей ты ее, а?»
Я лично понимал, что Мария Остен нарисовалась на горизонте совершенно не случайно, скорее всего, её поставили за мной понаблюдать. Так показалось, во всяком случае. Но она не сделала нам с Мишей ничего плохого, зачем же разрушать ее жизнь?
Кольцов злобствовал в моем мозгу, я же наглотался аспирина фирмы Баейр и делал вид, что со мной всё в порядке. Но нихрена со мной в порядке не было! Меня тянуло к Паоле, Кольцова тянуло к Марии… Растроение личности получалось, потому что нас обоих товарищ Сталин тянул в Москву. И эта последняя тяга была решающей.
А в Москве на железнодорожном вокзале меня встретил товарищ Артузов, сволочь этакая, с цветочками, алыми гвоздиками, да еще и четырьмя штуками! Намеки он тут устроил, чтобы тебя только парными букетами поздравляли! Ну, в общем, поехали мы по столице да возложили цветы у памятника героям-революционерам. Как я понял, орденом меня не наградят. Ну и ладно. Не за ордена же воюем, в само-то деле, не за ордена!
[1]На́нсеновский па́спорт — международный документ, который удостоверял личность держателя и впервые начал выдаваться Лигой Наций для беженцев без гражданства. В том числе русским, покинувшим страну во время Гражданской войны или спасавшихся от большевистских репрессий.
[2] Во Франции чаевые именуются «pourboire», что в дословном переводе: «на выпивку».
[3] Женщина (баск.)
[4] Да, женщина (баск.)
[5] Намек на легенду, по которой из-за угрозы мусульманского порабощения король Наварры дал всем баскам дворянство, произведя их в рыцарское достоинство.
[6] Еврей (баск)
Глава девятнадцатая. Под микроскопом
Глава девятнадцатая
Под микроскопом
Москва. Кремль. Кабинет Сталина
26 апреля 1932 года
Отгремели торжественные мероприятия, посвященные дню рождения Владимира Ильича Ленина. Мероприятия отгремели, а некоторые товарищи загремели, да не куда-нибудь, а на Лубянку, надо было им ответить на некоторые вопросы, которых у следователей накопилось очень и очень много. Вот только сначала они выстоят траурную вахту у тела товарища Ягоды, который вчера застрелился у себя дома. Что-то почувствовал, мерзавец, два раза выстрелил себе в висок, снайпер, наверное!