— Мне достаточно, товарищ Сталин.

— Молодец! Тебя проводят.

Когда Лина ушла, он еще какое-то время смотрел в окно, не замечая, что там твориться. Его волновал вопрос: правильно ли он делает, отправляя Кольцова с таким поручением? НО… с другой стороны, это и была та единственная проверка, после которой он мог сказать, доверяет он Мише Фридлянду или нет…

* * *

Москва. Кремль. Кабинет Сталина

22 марта 1932 года

Было десять часов утра. Иосиф Виссарионович проверял отчёт Ягоды о проделанной работе. Кто распускает слухи об урезании продовольственных норм? Ягода постарался. За две недели была вскрыта белогвардейско-троцкистская организация из бывших офицеров и специалистов различного профиля, которые через своих жён распространяли клевету на органы советской власти. Единственный нюанс: этот доклад противоречил всем другим данным, которые принесли ему за это время. Сталин понимал, что это всё липа, которая должна прикрыть задницу Ягоды, который в плане репрессий думал исключительно масштабно, категориями шпионов и врагов, которые повсюду. Вождь еще раз прошёлся глазами по списку арестованных. Среди них были инженера заводов, работники заводоуправления, и никого из рабочих. Классовый подход? Или просто были выбиты показания? Решение о смене Ягоды теперь казалось ему даже не созревшим, а перезревшим. Неделю назад Генрих принёс доклад, в котором подтвердил сведения Кольцова и его корреспондентов о том, что планы по урезанию продовольственных норм для иждивенцев и изменение расценок труда рабочих имеют место быть. В таком случае вполне логично предположить, что источник слухов близок именно к партийной или советской власти. За что ОГПУ пытается осудить этих людей? На кого менять Ягоду?

Николай Иванович Ежов! Наверное, самая подходящая кандидатура. Сталин знал об основных чертах Ежова— работоспособность и та упёртость, с которой он добивался результата. Правда, не будет ли это стремление получить результат любой ценой иметь такой же эффект, как работа Ягоды — массовость репрессий, чтобы показать работу «по валу». Чем больше людей заметем, тем лучше? Артузова трогать нельзя, он серьезно занят работой в иностранном отделе, сейчас нельзя, хотя… Почему не вспомнить об Аралове? Впрочем, посмотрим, как он справиться с новыми задачами. Тем более, что вот-вот должен быть у него, назначено на половину одиннадцатого. Есть еще пять минут.

Ровно в десять тридцать Поскребышев доложил, что товарищ Артузов ожидает вызова в кабинет. Артур Христианович вошел, поздоровался, занял предложенное место.