Конечно, резерв мой опустошался стремительно, но впечатление я определенно произвел: и на них, и на себя. На них — потому, что Василий нервно дернул щекой и спросил:

— Это ведь не предел?

— Могу всю крышу с Палат снять и на парковку поставить, — ухмыльнулся я. — Правда, неаккуратно получится, она у вас тяжелая, и гаусс-турелей многовато. И артефакты работают. Местами поломается, точно.

Так что дядья были под впечатлением, без сомнения. Ну и я тоже — потому что до меня только сейчас дошло: я ведь летать могу! Если я держу в воздухе башню со всеми нами, то вполне могу напялить опричную тяжелую броню, ухватиться за нее — и ка-а-а-ак фигануть в облака! Эта идея завладела мной целиком и полностью, так что я мигом поставил башню на место. Аккуратненько! Даже огонь в камине не погас.

— Теперь надо Эльку позвать, — почесал затылок я. — Там провода порвались и коммуникации… Это по ее части. Я че-то не подумал…

— А Элька — это?.. — Василий посмотрел сначала на меня, потом — на моего отца.

— Да-да, ты все правильно понял, — кивнул Федор Иванович. — Эльвира Львовна Ермолова. То есть — Кантемирова. Но сейчас, после объединения кланов — без разницы. Суть в том, что она — очень перспективный трансмутатор и трансфигуратор, и они с моим сыном — жених и невеста.

— Ага! — Дмитрий хлопнул ладонью по столу. — Тогда все эти кавказские движения понятными становятся. Ну, ты, конечно, ушлый, братец! Темных под себя забрал…

Меня так и распирало оттого, что я знал кое-что, чего эти трое пока не знали, но я молчал. Очень сильно молчал, потому как помнил слова Шефа про «громко думаешь». О том, что Темные уже не совсем Темные, нужно было думать тихо.

— За Химерарий ты, Ваня, головой отвечаешь, — буднично проговорил царевич Федор, обращаясь к Риковичу и проигнорировав последние фразы своего брата. — И стажера мы у тебя пока забираем. После заседания и… И всего остального — вернется он к тебе, даже не сомневайся. Учеба есть учеба! А пока — он нужен мне как мой сын. У нас бал впереди, да и Думе и Госсовету я должен его представить. Чтобы потом лишних вопросов не было.

— А может, не надо?.. — как можно более жалобно проговорил я.

Похоже, жалобности поддать не получилось, потому что трое Грозных посмотрели на меня строго.

— Надо! — погрозил пальцем Дмитрий. — Весь цвет аристократии будет там, и вообще, бал — это событие политическое!

— Обязан быть! — кивнул Василий. — Ты — наша кровь. Они должны тебя видеть. И мои, и Дмитрия дети тоже там будут. Династия должна показать, что крепко стоит на ногах!

— Эльвира твоя тоже приглашена, — подсластил пилюлю отец. — Откроете с ней торжественную часть, первый танец станцуете, а дальше можешь едой и напитками заниматься, главное — из зала не сбегать.