— С вас доллар тридцать.

Поев, подруга подобрела. Вышли погулять. Мэнсфилд, она хоть и дурында, но соображает быстро. Идём по улице, а на углу пьяная шушера доматывается до прохожих. Другая девушка может быть и промолчала бы, а эта говорит:

— Перейдём на другую сторону. С такими тварями, я за себя не ручаюсь…

Учитесь девушки, как нужно хранить своего парня от конфликта и чтобы без обид. Причём в уличной драке легко получить нож в спину, а некоторые дамы думают только о рыцарском поединке в её честь.

В её гостиницу меня не пустили — было поздно, а в мою мы и пробовать не стали. Процеловались целый час в тёмном уголке ближайшего кафе. Так и разошлись бы, как в море корабли, если бы распалившуюся Джейн не осенило:

— Мы можем снять номер в ближайшей гостинице.

Аллилуйя!

17 ноября 1951 года. Нью-Йорк.

За кофе в такой компании перед началом трудового дня многие мужчины отдали бы всё на свете…

Захожу в расположение сборной и получаю втык от руководителя делегации, хотя я и просил Пантюхова по телефону передать, что меня не будет до утра.

— Ты это, Жаров, давай… — кипятится начальство, — Пиши объяснительную со всеми подробностями. Где был, что делал?

С картинками? — чуть не спросил я, но сдержался.

В раздел «Терпеливый терпила» начислено два балла.

Проводив команду в аэропорт, я немного поспал и принялся за чтение прессы. После поединка все заокеанские специалисты признавали, что они восхищены игрой сборной СССР.

Горди Хоу в интервью сказал, что такого позора в своей жизни больше никогда не переживал. Журналисты подсчитали за три матча серии в нашей сборной травмы получили шесть человек и «всё равно русские выдержали».

Ивана Трегубова за неуступчивость в хоккейной борьбе журналисты прозвали «Иваном Грозным», а меня «Русской Стеной».

Поле матча американский президент Джонсон похвалил наших хоккеистов, а Хрущёв пригласил его в Москву на ответные матчи серии в мае 52-го.

Теперь я остаюсь в Нью-Йорке на три дня под присмотром консульских работников. Впрочем, их контроль ограничивался телефонными звонками в гостиницу утром и вечером, а так я был предоставлен сам себе.

Прошёл медицинское освидетельствование. Взвешивание будет в день боя.

На тренировке в спортзале тренер иронично поглядывал, как я хлебаю воду из-за сушняка.Наверное уже списал меня в пораженцы.

Купил по заявке рыболова Яшина разборное удилище из стеклопластика. Только заскочил в гостиницу, как присвистала выспавшаяся Мэнсфилд. Улыбается, как конфету съела. Наверное ей тоже всё понравилось ночью… Бормочет, взяв меня под локоть: