Подходил директор стадиона за автографами. Я ему под росписью нарисовал конструкцию поливалки льда, увиденной в Швейцарии. Сани с 500-литровой бочкой от которой вода стекает в трубку с дырками и, как душ брызгает равномерно на лёд без размыва. Скорости сейчас на мягком неровном льду просто никакие.
Читаю в «Советском спорте» статью «Профессионалы перекрасились». Канадская сборная сделала «финт ушами» и приняла кучу профессионалов, как любителей. Несмотря на отказ Мориса Ришара и Элмера Лака, более десятка их коллег из НХЛ перешли в «любители» к тренеру сборной Луису Холмсу. К любителям из Эдмонтона Джорджу Абелю, Билли Доу, Билли Гибсону, Ральфу Ханшу добавились профессионалы Джонни Пирсон(Бостон), Билл Мосиенко(Чикаго), Билл Дёрнан(Монреаль), Даг Бентли(Чикаго), Джим Конахер(Чикаго), Эрни Дикенс(Чикаго), Редж Синклер(Нью-Йорк), Эдвард Слувински(Нью-Йорк), Кен Рирдон(Монреаль), Говард Микер(Торонто), Джек Стюарт(Чикаго), Норман Пойл(Бостон). Как пишут заокеанские спортивные газеты — этот состав вполне смог бы конкурировать с командами «Большой шестёрки» в НХЛ.
Ночью сниться мне Настя. Как мы с нею гуляли, танцевали. Как я провожал её на вокзале. Как она израненная лежала у горящей самоходки и держалась окровавленной рукой за комсомольский билет на груди. Тогда её спас разорванный серебряный цветок, что я подарил…
17 января 1952 года. Москва.
Стадион «Динамо» снова забит под завязку. Я опять в «основе».
В начале матча произошёл казус. Наш новичок Пряжников щёлкнул с такой силой, что шайба, попав в шест с красным фонарём за воротами(Гранаткин внедрил моё новшество), сломала древко и минут десять шест ремонтировали, а зрители на «Динамо» слушали песни из репродуктора. Дальнейшая игра была нервной и грубой. Нам повезло больше. Но. везёт, как известно — сильнейшим. Мы выиграли 3:0. Мы — ЧЕМПИОНЫ!
В зачёт миссии начислено десятое очко из двадцати.
После переигровки с ЦДСА меня пригласили на выпуск телепередачи «Спортивное обозрение», где критики под микроскопом разбирали игру нашей команды. Мельчайшие ошибки обсасывались в прямом эфире. Впрочем, и про наши достижения поговорили.
Расту потихоньку.
Глава 27
«Самым, конечно, любимым был лейтенант Сева Бобров, который на футболе мог метров с двадцати, перевернувшись через себя, „вбить дулю в девяточку“, ну, а на хоккее, заложив неповторимый вираж за воротами, влеплял шайбу вратарю прямо „под очко“. Да и внешностью молодой человек обладал располагающей: бритый затылок, чубчик на лбу, квадратная, наша русская, ряшка, застенчиво-нахальная улыбочка: Сева такой».