Теперь в Москве на финальном турнире первенства встретятся по две лучшие команды из каждой подгруппы. Остальные разыграют 7–12 места на соревновании в Горьком.
Глава 23
«Настоящий хоккеист должен видеть своих, чужих и блондинку в третьем ряду».
Из фильма «Легенда № 17».
13 декабря 1951 года. Москва.
Утром проснулся ни свет ни заря. Это соседи начали собираться на работу и в школу. Накинув подушку на голову, я попробовал снова уснуть, как, страдающий от невыносимости бытия, интеллигент. Но, не судьба. Встал с дивана и побрёл в сторону санузла, занимать очередь. Тут же был припахан Катей Пирожковой, которая попросила перенести тюк с «ненужными» вещами. Вещи приобрели такой статус после визита Катиной подруги-модницы, забраковавшей половину гардероба разведёнки. Пирожкова собиралась после зарплаты купить новое платье и туфли. О чём мне и поведала, пока я тащил тяжёлый тюк. Общая кладовка, со свисающей со стен всякой всячиной, напоминала мангровые заросли Амазонки. С трудом затолкнул тюк на самодельную верхнюю полку под потолком.
— С тебя пузырь, — говорю я доверчивой Кате.
Та открыв рот, глотает воздух, не зная, что сказать.
— Успокойся. — Говорю я возвращаясь в очередь, — Для разведённых девушек помощь бесплатна. Так мы на комсомольском собрании постановили.
— А-а. — тянет Пирожкова, снова теряясь с ответом.
Эх, Мэнсфилд или Колыванова такую бы руладу выдали мне. А уж про Зайцеву я, вообще, молчу .
В раздел «Бескорыстный, блин, помощник» начислено два балла.
К соседям на лестничную площадку вернулся уголовник с наколкой от запястья до локтя «Шура Мурин». Стоит вот, курит в подъёзде в зачуханной майке-алкоголичке. Этот не блещущий интеллектом человек, очевидно, забывал свои имя и фамилию и для этого вытатуировал их, чтобы не забыть окончательно.
Еду в трамвае на тренировку. Слушаю разговоры:
— Представляешь этот чудак вчера спирт запорол… На стакан спирта для разбавы три стакана воды добавил, а нужно было воды в два раза меньше… Вот же урод!
«Чаривненько» — думаю я по-украински.
— Это ещё что… — отвечает другой «синяк», — Взяли мы на складе в столярке бутылку «Полины Ивановны». Что не пил политуру? Ну, так слушай. В двухлитровую банку наливаем литр воды и размешиваем четыре столовые ложки соли. Потом добавляем политуру и размешиваем. Вылавливаем комок, типа резиновый. Всё. Цеховая водка «Полина Ивановна» готова.
И затянул на задней площадке: «Девочки-бутончики пьют одеколончики, а я, парень, сдуру, крою политуру…»
— Не, — отвечает менее опытный, прерывая высер шансона, — Я в артдивизионе тормозуху из накатников пил. В мороз по лому сольём тонкой струйкой в ведро. Вся гадость на ломе останется. А мы пьём до усёру… В прямом смысле… После тормозухи на всех «дристунец» нападал… Но, всё одно пили…