— Я видел пылающий после атомного взрыва Пхеньян. Моя подруга, ныне вице-президент Кореи Ли Сон А, чуть не сгорела в самоходке в бою за мост через Ханган. Моя подруга Джейн Коллинз на Московском Фестивале пела «Подмосковные вечера». Там же моя подруга Мэрилин Монро награждала советских победителей футбольного турнира студенческой Олимпиады.
— Эта песня про то, чего хотят все прогрессивные жители Земли! Мы хотим мира на Земле! Мы хотим перемен! — нескромно объявляю я.https://vk.com/video-47695562_456239189
Жаров, ты дебил? Тебе в Союзе теперь крышка!
Девушки сзади меня просто покачиваются, притягивая к себе взгляды окружающих. А когда я встаю — по очереди меня целуют.
Циничные и привыкшие ко всяким неожиданностям репортёры вдруг начинают аплодировать мне и девушкам.
К концу той жизни я начал освобождаться от восхищения англо-саксонской цивилизацией. Тот запад который мы любили в 70−80-е в сравнении с которым Советский Союз проигрывал практически во всём, тот запад в новом веке прогнулся под нетрадиционные ценности, а Россия и восточные страны по прежнему выказывали уважение к возрасту, к половой принадлежности, к семейным традициям, к иерархии власти…
— Юрий, — обращается ко мне по-русски милая девушка-подросток на раздаче автографов, — Подпишите мне, пожалуйста, карточку и по-русски и по-английски. Меня здесь считают русской, а я и не отказываюсь.
Смотрю на нимб и узнаю юную, но уже знаменитую Натали Вуд.
— О-о! Это жэ та кидательница тортами из «Больших гонок». Такая же красотка, как Маргарет Виндзор!
Глава 21
«Жизнь в космосе — это большая редкость: лишь небольшая часть материи существует в ее живой форме. Жизнь также редка и во времени, в долгой истории Вселенной. Недавние научные исследования показали, что наше существование — это всего лишь случайность, один бросок космических костей».
Алан Лайтман (Alan Lightman), физик, писатель.
20 ноября 1951 года. Нью-Йорк.
Такие вот картинки наблюдаю теперь перед завтраком.
У Коллинз были с утра дела по рекламе её фильма, а мы с Мэнсфилд двинули на конференцию по квантовой механике. Я ей ещё раз на пальцах рассказал всё, что помнил про программирование в целом и про язык FORTRAN в частности(изучал на кафедре перед диссертацией для общего развития).
Подходим к Томасу Джону Уотсону-младшему. Тот приветливо улыбается. Я представляю ему свою спутницу и рассказываю, что она хочет создать язык программирования для научных расчётов.
Ну, надо же этого зубра хоть чем-то зацепить.
— Вам же нужно лицо фирмы? — показываю на подругу, — Вот Джейн Мэнсфилд — очень умная и одарённая девушка. К тому же ещё и красивая.(Джейн легко изобразила скромную отличницу). С её помощью, IBM станет популярной компанией среди молодёжи и студенчества. Ведь она будет говорить в колледжах и университетах на одном языке с учащимися и преподавателями. Джейн изучает сейчас вопрос создания универсального языка компьютерных формул, как она его назвала, FORTRAN.