Был я как-то у него дома в Горьком. Семья в коммуналке живёт небогато. Но, скоро должны дать отдельную квартиру. Тем более, что хоккейное «Торпедо» не вылетело из высшего класса, заняв седьмое место на турнире в Горьком за 7–12 места. Славно тогда с Николаем за чаем посидели. Эпштейн, прихлёбывая с блюдца, вспомнил молодость:

— Толю Тарасова, что сейчас тренером в ЦДСА, мы тогда звали Троцкий. Потому, как болтал складно. А «спартачей» перед войной в русском хоккее «боярами» звали за синие лыжные штаны и красные свитера. Войну я начал в полку связи под Москвой. Там ещё служил Валентин Николаев, футболист ЦДКА. А жену Любу я у штабного майора отбил. Дрался даже с ним. Как в штрафбат то не загремел. Живём вот уже почти десять лет. После войны в футбол за московский «Локомотив» играл. Защитником. Играем против ЦДКА. Продержал я своего Щербатенко почти весь матч. Но, тот замену попросил. И вышел против меня молодой наглый «лосяра». Это у того паренька был дебют в играх Первенства. Так этот молодой за те пятнадцать минут нам два мяча заколотил. Вот так я и познакомился с Сёвой Бобровым… Потом я в Челябинск уехал. Играл там с Витьком Шуваловым и в футбол, и в хоккей. На турнире за выход в высшую лигу с нами тогда свердловское «Динамо» соперничало. Если они в последнем матче победили бы московский «Буревестник» с разницей в четыре шайбы, то выиграли бы турнир, а мы бы не получили повышение в классе. Подхожу перед матчем к знакомым ребятам из «Буревестника», объясняю ситуацию. Они говорят, всё сделаем в лучшем виде, принеси деньги после матча. Первый период «Буревестник» проиграл 0:4. Мы в шоке. Беру деньги и иду к москвичам в раздевалку. Они, как деньги увидели, так и забегали по полю. Сравняли даже счёт в третьем периоде, но всё одно проиграли 7:8. Без разницы. Мы то всё равно получили повышение. А недавно про «Торпедо»(Горький) фельетон вышел «Грузчики на поле». Это я Гребенникова с Черепановым грузчиками при заводском ОРСе оформил. Думал, из тренеров вышибут, но в обкоме только пожурили слегка. Уважают!

Дома меня ждало письмо от Насти. Вице-президент Кореи Ли Сон А сообщала мне, что она теперь председатель собственной политической партии. Многие коммунисты Севера теперь у неё. Написала про создание конгломерата чеболей — торгово-промышленных князьков, которым Правительство дало на откуп одно из направлений развития страны. Экспорт Кореи за 1951 год вырос в два раза и на следующий год темпы должны быть не меньше. Осакскую биржу полностью перевели в Сеул и начали проводить торги. У японских биржевиков теперь по нескольку корейских учеников. В следующем году туда должны привезти советские ЭВМ «Стрела-1» и можно будет сделать вычислительный центр, как я и предлагал.