Отвечаю: Тарасов у нас поднял планку тренировочных нагрузок на такую высоту, что и остальные тренеры переняли это в других наших командах. Я вспомнил, как Борис Михайлов вспоминал про трёх-четырёхразовые тренировки в ЦСКА:

— Я просился перейти в любую другую команду. Но, Кулагин сказал, что если выживу, то буду играть в основе, а сломаюсь — меня итак никуда не возьмут.

На первую игру с чехами тренеры поставили меня в «раму». В первую пятёрку, вместо выздоравливающих Боброва, Шувалова и Виноградова, ввели трёх армейцев из запаса. Возможно из-за несыгранности или по какой-то другой причине, игра первой пятёрки не заладилась, хоть они и получали больше всех игрового времени. Мне, в их смены, между делом, две шайбы уложил новичок чехов Властимил Бубник. Этот везунчик забил первый гол рикошетом от нашего защитника, а второй раз с пятой попытки на добивании…

Поубивал бы наших защитников!

Так и продули 1:2. Вечером после второй игры с итальянцами(мы выиграли 5:1), я встретился с Адель и передал письмо Колобка. Она вся светится от предвкушения его скорого приезда. «Торпедо»(Горький) в марте проведёт здесь первую игру четвертьфинала Кубка европейских чемпионов.

Тарасов начал ставить сборной новую игру, что вызывало его перепалки с Чернышовым. Тренер армейцев хоть и считался в сборной «младшим», но под прикрытием кураторов из ЦК, продавливал свои предложения на собраниях нашей хоккейной делегации. Я же до конца турнира полировал лавку запасных.

Эй, автор, — возмущаются поклонники Тарасова, — Хорош наезжать на великого тренера. В нашем спорте, чтобы удержаться на вершине многим приходилось пользоваться «партийным» блатом.

Факт. Против этих слов не попрёшь. «Партия — наш рулевой».

Вечер. Принимаю душ в гостинице. Пантюхов пошёл узнать насчёт ужина и посмотреть на наших заселяющихся фигуристок. Я выхожу из душа замотанный в одно полотенце и вдруг дверь отворяется… В номер заходит девушка, видит меня полуголого и начинает орать «а-а-а», а я от неожиданности вздрогнул, полотенце и упало на пол…

Майя Беленькая, как я успел прочитать на нимбе, быстренько перестала орать, а начала снисходительно ухмыляться, мол, сейчас меня выведет на чистую воду…

— Что у тебя случилось? — Врываясь в номер, интересуется её партнёр Игорь Москвин.

И, пройдя в комнату, осматривает меня, прикрывшегося ладошками, сверху донизу. Очевидно, узнав по газетным фото, спрашивает:

— Товарищ Жаров? Рад познакомиться. Мы кажется номером ошиблись, — смотрит на свою партнёршу и протягивает мне руку.

Я убираю одну ладонь с причиндалов и ручкаюсь с будущим тренером фигуристов. Майя хмыкнула, увидев такое нецензурное братание, и заметила: