Т. Г. Шевченко, писатель.

13 октября 1951 года. Москва.

«Дед» Маслов, наконец-то успокоился после удаления из сборной. Вызвал меня на разговор перед тренировкой. Сказал традиционные в этом случае слова, что у меня и без него всё получится в главной команде страны, а ему нужно просто делать своё дело в клубе. Ведь удержать золото «выскочкам» бывает намного труднее, чем неожиданно «взять». Я же рассказываю тренеру в очередной раз о схеме «4−3–3». О том, что нужно цементировать оборону и разумно применять прессинг на чужой половине поля. Нужно ещё больше тренировать выносливость, чтобы хватало на полтора часа быстрой игры с множеством рывков и ускорений. Останавливаюсь, боясь перегнуть палку. Хоть «Дед» и спокойно выслушивает все мои прожекты, но даже у металла бывает усталость. А тут, какой-то паренёк учит ветерана футбольным премудростям.

Такое только в сказках прокатывает… Нужно попридержать коней.

— Нет, Юра. — Маслов тушит в пепельнице «беломорину», — Нужно хотя бы эту нынешнюю схему в клубе откатать до автоматизма, а не хвататься за неизвестное. Вот после Олимпиады, перед играми Первенства, может, и начнём изучать. Это вон Абрамов в Корее может любые схемы воплощать на поле. С него и взятки гладки. У него задачи поставлены на 54 год — Азиатские игры в Корее и отбор на чемпионат мира. А с меня, раз уж квартиру дают, — спросят по-полной…

После тренировки и занятий идём с Колобком на местный рынок. Нужно купить свежего мяса и кофе. И то, и другое можно купить в госмагазинах, но там, зачастую, бывают проблемы с качеством продукта из-за неправильного хранения. У частников и кооператоров же в этом плане всё намного строже. Зёрна кофе хранятся в герметичной таре в тёмном месте. Мяса же в продаже, как правило, ровно столько, сколько умещается в специальном холодильнике, а не лежат туши сутками на тележке в подсобке из-за запоя мясника-рубщика.

На табачном киоске плакат. Нарисован мужчина с пачкой «Примы» и антиздоровая речёвка: «На сигареты я не сетую, я сам курю, и вам советую».

В мини-очереди слушаю разговоры покупательниц:

— Хоть бы цену на водку проклятую подняли, может он бы меньше её пил, заразу.

— Не. Это вы с сыном просто станете тогда меньше есть. Он то меньше пить не станет… Вот я… Почему развелась? Я так сильно люблю мужчин, что провести всю жизнь только с одним — невыносимо для меня.

Дамочки смеются, пока усатый мясник отрубает от туши заказанные ими части.

Колобок купил брошюру «Учимся рисовать» и теперь оттачивает своё мастерство на ком попало. В этот раз попало мне. Попозировал ему, пока читал газеты. Я вышел на альбомном листе эдакой авангардистской помесью бульдога и Ленина в профиль. Кроме простого карандаша был только фиолетовый, поэтому лицо получилось, как у «синяка» в милицейском обезьяннике, а блестящие глаза — цвета фрезерованного рашпиля.