— Есть кое-что. Но это не моя тайна.

Я осторожно положил руку ей на лапку и вздохнул.

— Как мне тебя просить? Ты — моя последняя надежда. Больше у меня никого нет.

Она сомневалась. Я не настаивал. Просто печально смотрел ей в глаза и даже мимик не издал ни звука, боялся спугнуть гармонию. А Китти думала и ушками шевелила.

— Ладно.

— Выпьешь?

— Есть один вариант. Помогу тебе советом. Был у нас один такой, как ты, пару лет назад.

«Какой?» — испугался мимик. Я благоразумно промолчал.

— Тоже пришел однажды, с гор спустился специально, чтобы магом стать. Правда он был без денег. Не взяли его, даже слушать не стали, хоть и человек, а не какой-то Иной. Три недели он под воротами просидел, стойкость свою и веру идее доказывал, а маги и студенты безразлично мимо проходили. Потом напал на кого-то, хотел свою магическую мощь продемонстрировать от отчаяния, прямо перед ректором. Посмеялись над ним и подожгли первокурсники. Я видела, как он с воплями бегал, яркий, как новогодняя елка.

— Дальше что было, неко?

— Паркинсон его потушил. Кастрюлю на голову вылил, а потом шланг подключил к крану и долго водой поливал.

— Ужас. Ожоги были ужасные?

Китти рукой махнула и налила себе сама. Про меня забыла, оглушенная воспоминаниями.

— Нет. Это был волшебный огонь, безопасный. Ученики не имеют права использовать магию против обывателей. Его просто проучили и хотели отвадить. А Вольфганг Адольфович его успокоил, принял, переночевать разрешил. Поговорили они и оказалось, что Горец умеет готовить и причем неплохо. Взял его Паркинсон на кухню помощником и очень гордился своим неожиданным «приобретением».

— Зажили долго и счастливо.

— Ага. В кафе дела пошли на лад. Студенты ведь раньше это заведение обходили стороной, как и преподаватели, а с появлением Горца все поменялось. Все вымыли здесь, столики поставили внутри и снаружи. Украсили цветами и хорошим настроением. А главное, блюда появились такие, что еще и еще хочется.

— Вот это правда, — подтвердил я, осматривая наш столик — памятник чревоугодию, и за стаканом сока потянулся. Так она вкусно рассказывает, что опять есть хочется, но нужно держаться.

— Очень он был повар классный. Шеф даже его превосходство признавал, обожал парня Паркинсон, поэтому и помог поступить.

— В Школу⁈ — крикнул я одновременно с мимиком и смущенно замолк. Студенты за соседними столиками нахмурились и обернулись. Дед уже напялил белый колпак и на кухне пропадал, но на секунду высунулся из-за дверей. Я улыбнулся ему включая всё свое пьяное обаяние. Он улыбнулся в ответ и исчез на кухне.