Последнее она выкрикнула с такой злобой, что два клиента встали и вышли. Ксю, или как ее там, засмеялась. Зато вошли как минимум с десяток студентов, которые с шумом и гамом начали распределяться по столикам и делать заказы. Дед сам вышел из-за стойки и начал обходить всех с блокнотом.

Китти положила голову на руки и засопела, сначала еле слышно, потом все громче и громче.

«Черт, — подумал я, — оставить её не по-дворянски».

— Эй!

Около столика склонилась Ксю.

— Привет, красавчик.

— Не скажу, что мне надоело это прозвище.

— Шеф сказал, что вы немного засиделись. Пора бы и честь знать. А за девочку вы в ответе. Можете домой отвести? У нас народу сейчас будет, места нужны для посадки.

— Где её контейнер?

— Что простите?

— Ну, контейнер-переноска, — показал я на храпящую неко, — так не дотащу. И сухого корма с собой.

Ксю поначалу подвисла, потом до нее дошло. Паркинсон оглядывался, и только пар у него еще из ушей не шел. Не любит старик хорошую добрую шутку, так и запишем. При общении с ним быть серьезным и культурным.

— Так на вас рассчитывать?

— Не. Домой не понесу. Там ее родители. Зацарапают до смерти. И вообще у меня аллергия на шерсть. Давай другой вариант, красавица.

— Тогда тащи ее в подсобку. Только быстро! За мной!

Я встал и выровнялся. Ничего, как моряк во время шторма на палубе корабля — расставить ноги шире и погнали. Все только охнули, когда я перекинул девочку через плечо.

— Командуй!

Я шел за Ксю, как первобытный человек с добычей на плече. «Добыча» постанывала и, когда подлетала вверх, громко икала. Люди расступались перед нами, как вода в море, и справа проплыл Паркинсон, как кусок от затонувшего корабля.

Официантка решительно свернула за стойкой, и я, пошатываясь, шел уверенно следом.

— Ня, — промычала Китти, — мяу.

Мы вошли на кухню. Аромат специй, готовящейся еды ударил в голову, и я замер, вдыхая его. Люблю запах кухонь, в детстве постоянно крутился рядом с кухаркой. Там кусочек перехвачу, сям. А за сладости я помогал ей иногда. Кое-что даже умею.

— Идем, — поторопила Ксю, — ой.

За моей спиной стоял красный, как рак, шеф:

— Почему посторонние на кухне? Ты знаешь, что это запрещено.

— Он на секунду, — забормотала перепуганная официантка, — я вынуждена. Неко плохо стало.

— Мне плевать на нее, как и на тебя. Посторонним глазам нечего быть здесь, тем более без головного убора. Это же кухня!

— Я ничего не вижу. Мне ваши секреты не нужны. Все равно в них не понимаю. Шапочку могу натянуть, если есть лишняя.

— Почему суши не готовы! Где нарезка? Студенты голодные, как псы, а мы одним клиентом занимаемся.