— Р-р-р, — захрипел здоровяк, и спиной на замок оперся, а Чибик выпустил два щупальца и вокруг перил обвился. Теперь жаба была обездвижена и готова к употреблению. Где французы? Кушать подано!

— А-а-а! — справа бежал мелкий засранец, выпучив глаза, он увидел, как дергается предводитель, но еще не понял, почему это плохо и для него. Он уже протягивал руки к своему другу, когда я скользнул вправо и вниз, оттуда нанося молниеносные удары.

— Хр-р-р! — кричала Жаба, выпучив глаза.

«Быстрее, долго я не удержу!» — кричал Чибик, а мелкий уже пахал носом землю и пробовал ее на вкус. Я померил кастет на правую руку, но не понравилось (слишком узкий) и выкинул железку через забор, молясь, чтобы никто случайно мимо не шел.

— Пускай!

Чибик выдохнул воздух и взлетел как шарик. Здоровяк как стоял, так и пошел вниз, сгибая колени. Мелкий лежал лицом в песок: дышал, но не двигался.

— Место!

«Я тебе что, собака?» — мимик скользнул на пояс и затянул штаны потуже. Я осмотрел лежащих, хотел сказать что-то крутое, но ничего не придумал, пожал плечами и перешагнул через мелкого.

«Как мы дорогу найдем, хозяин? Я ведь не запоминал».

— Разберемся.

В порт мы попали через полтора часа. Топографичные кретины.

* * *

Три часа ночи, а на Арене вовсю шла работа. Замученные женщины с шипами, торчащими из-под белых халатов просеивали песок сквозь огромные сита. Высыпали из белых мешков новые порции ярко-желтого песка, мыли трибуны из шлангов. Руководил всем этим безобразием Пафнутий. Опираясь на палку, он о чём-то ругался с маленьким носатым бородачом и запнулся, увидев меня. Так-то я уже пять минут открыв рот наблюдал за уборкой, раньше и не задумывался о том, как это всё работает. Оказывается, они убирают не с помощью магии, а вполне себе ручками и метёлочками.

Рядом с ним стояла та, кого я страстно желал увидеть. Марлена сверкнула глазами, отвернулась и быстро исчезла в коридоре. Я прыгнул на Арену и пошёл за ней, наперерез выскочили два обнаженных до пояса орка.

— Стой, человек!

Я ухмыльнулся и не остановился. Орки посмотрели на Пафнутия. Дед покачал головой и махнул палкой, охрана расступилась. Дед оперся на трость и смотрел, как я приближаюсь.

— Ты куда, чемпион?

Пришлось остановиться и выдохнуть, не толкать же старого человека, а обходить его как-то глупо. Да и орки напряглись — смотрят, глазами вращают, злобно пыхтят.

— Поговорить с хозяйкой хочу. А она что против?

— Нет. Не в настроении просто, красавица наша. А о чём поговорить?

— О красоте. О любви, о ревности. Да мало ли интересных тем.

Пафнутий смотрел на меня внимательно, дырявил взглядом и кивал своим собственным мыслям: