В мире больших денег сложно сохранять живой интерес к чему-то новому. Наследники всё чаще перенимают готовые бизнес-модели, идут проторенными дорожками, не желают рисковать.

Карле это не удалось.

В её жизни почти всё появлялось раньше, чем она успевала захотеть. Машины, платья, приглашения, лучшие столики, закрытые вечеринки, поездки, люди. Стоило лишь протянуть руку — и мир подсовывал ей очередную дорогую безделушку.

А Виктор сидел вдали от Фаворы, тихо занимался своими делами и никому ничего не доказывал.

Разговор с ним прошёл натянуто, но Карла смогла кое-что узнать. Оказалось, Виктор вложился в никому не известный проект и активно поддерживал его создателя.

Это слегка разочаровало её.

Значит, сайт создал не он.

Но Карла тут же напомнила себе, что Виктор мог вообще ничего не делать. Мог прожигать жизнь, спать до полудня, пить, гонять машины, играть в карты и жаловаться на судьбу младшего сына. Так поступали многие. Очень многие.

Но он не поступил.

Он нашёл себе занятие. Не клянчил помощи. Не лез в светскую хронику. Не пытался убедить окружающих в собственной важности.

Перед уходом она получила обещание, что Виктор приедет на открытие салона, а затем вернулась к работе.

День открытия вышел суетным.

Главным вопросом с утра было не то, что говорить журналистам, не как держаться перед камерами и даже не то, какие тезисы повторить про новую «Sierra C2».

Главным вопросом было — что надеть.

Карла вертелась перед зеркалом, примеряя платья одно за другим. Белое казалось слишком невинным. Красное — слишком вызывающим. Чёрное — слишком столичным и тяжёлым для Корсы. Светло-голубое неплохо подчёркивало загар, но напоминало рекламный плакат курорта. Бежевое сидело идеально, но было скучным.

На периферии сознания появилась странная мысль.

А зачем всё это?

Вернее — для кого?

Виктор?

Нет.

Карла чувствовала к нему интерес, но этот интерес не был сугубо романтическим. Не таким, каким она привыкла его ощущать. Не жарким, не голодным, не самолюбивым.

Виктор привлекал её иначе.

Спокойствием. Вечной иронией. Острым языком. Умом. Непоколебимой уверенностью человека, которого невозможно толкнуть плечом и заставить отступить.

Он был как отец.

Не внешне, конечно. И не положением. Но ощущением рядом с ним. С таким человеком чувствуешь себя увереннее в любой ситуации, даже если он молчит и смотрит на мир с этой своей невыносимой полуулыбкой.

Странное чувство.

Не похожее на то, что Карла испытывала раньше.

У неё были парни. Красивые, смелые, громкие, богатые, избалованные. С ними она всегда была Карлой дэ Леон. Девушкой, которую нужно добиваться, показывать друзьям, удерживать, ревновать и постоянно пытаться поставить рядом с собой как самый дорогой трофей.