Они заставляли её быть такой.

Обязывали.

А с Виктором она почему-то была просто Карлой.

Карла тряхнула длинными платиновыми волосами, будто могла вытряхнуть из головы эти странные мысли.

В этот день она наряжалась чуть дольше обычного.

К открытию салона она вышла безупречной. Приветствовала репортёров, журналистов, чиновников, управляющих, представителей местных семей. Улыбалась, пожимала руки, благодарила за визит и ловко отвечала на вопросы.

Но ждала совсем не их.

Вспышки фотокамер. Микрофоны. Блеск стекла. Холодный бетон под каблуками. Запах парфюма и шампанского.

Виктор появился спустя полчаса.

Обрадовалась ли она?

Нет.

Ей стало спокойнее.

Значит, он не злится. А если не злится, значит, в Корсе всё ещё может быть интересно.

Виктор оценил автомобиль, но особого впечатления тот на него не произвёл. Карлу это не удивило. Он посмотрел на машину внимательно, даже уважительно, но без того восторга, которого ждали от обычных гостей.

Словно видел не роскошь, а набор решений.

Они какое-то время болтали. Карла ловила себя на том, что с ним говорить легче, чем с большинством людей в этом зале.

А потом появился Джозеф.

В первые секунды Карла почувствовала досаду.

Ей не хотелось видеть жениха. Она всё ещё была недовольна им. Он казался помехой. Чем-то назойливым, как муха, которая кружит возле лица в слишком жаркий день.

На фоне Виктора Джозеф почему-то выглядел иначе. И это точно не шло ему в плюс.

Карла поймала себя на этой мысли и замерла.

Глупо.

Выбрось эти глупые мысли из головы, сказала она себе.

Виктор тоже заметил приближение брата. И в его глазах впервые за всё время блеснул настоящий интерес.

Джозеф подошёл с улыбкой человека, уверенного, что любое пространство автоматически становится его территорией.

— Братец, не скажу, что рад тебя видеть. Смотрю, отлучение от отчего стола пошло тебе на пользу, — он хохотнул, хлопнул Виктора по животу и, не обращая на того внимания, наклонился к Карле.

Он попытался чмокнуть её в губы.

Карла повернула голову.

Поцелуй пришёлся в щёку.

Пахнуло крепким алкоголем. Кожу кольнула лёгкая щетина. Почему-то все ощущения Карлы словно выкрутили до предела: звук, запах, прикосновение. На этом фоне Джозеф был громким, резким и неуместным.

— Тебе бы тоже не помешало… — вдруг сказал Виктор.

Его губы растянулись в ироничной улыбке.

Джозеф сделал пол-оборота и посмотрел на брата удивлённо, почти по-детски. Так смотрят на стул, который вдруг начинает петь. Неверяще и с лёгкой обидой на саму реальность.

— Что ты сказал? — показное добродушие Джозефа спало, как плохо закреплённая маска.