Но если ничего происходить не будет, то, вероятно, именно Ви является виновницей всех бед. Наша ссора с Крисом, о которой она может узнать из первых же уст, явно обрадует ее, и потому у девушки не будет ни смысла, ни мотивации как-то добивать соперницу.
Что ж.
Мне оставалось только затаиться и держать ушки на макушке.
Глава 7 Амбивалентность [3]
В следующие дни все было тихо.
Никаких происшествий в пятиэтажке и поблизости. Еще в день разговора с Павлом вызванный хозяйкой мастер установил дополнительный замок на дверь. В глазок больше никто не заглядывал (ведь пластырь я так и не отлепила), а сверху, на чердаке, никакого шума и шевеления замечено не было.
На работе тоже стояла тишина. После ругани с Крисом Мик не показывал носа из студии. Порой он приходил на работу очень рано, а иногда со мной одновременно. Бросая мимолетное «привет», парень сразу же удалялся наверх.
Честно говоря, первые дни хотелось поговорить с ним о том, что случилось наутро после ночевки. Но неловкость и странное напряжение, возникшее между нами, а также невозможность его подловить не позволяли этого сделать.
«Тем и лучше, – думала я, в итоге отказавшись от идеи тревожить коллегу. По крайней мере сейчас, пока веду наблюдение и расследование».
И, находясь наедине с собой, – что на работе, что дома – я предавалась целому скопу эмоций: от страданий до тихо бурлящей злости.
От Криса не было никаких вестей.
И я злилась.
От Криса не было ни звонков, ни сообщений.
И я мучилась.
Сначала радовалась, что возможный маньяк отвалил.
Потом расстраивалась, что парень так легко подумал, будто я вожу его за нос. Что я непостоянная, двуличная и неверная девушка, забавы ради крутящая интрижки с кем вздумается. А это совсем не правда!
Но… Со стороны как будто все так и выглядело: после сближения я начала внезапно шарахаться от музыканта, довольно выразительно отказавшись от совместного времяпрепровождения. А на следующий день опоздала на работу вместе с коллегой, да еще и в его же футболке.
Развернись перед моими глазами подобная картина, то у меня наверняка сложилось бы похожее впечатление.
Потому мой бедный разум метался от злорадного ликования до желания позвонить брюнету и слезно все объяснить. Потом я начинала заводиться, припоминая, как он отчитал меня, не дав и слова вставить. Затем сердце обуревала меланхоличная тоска, уводящая в воспоминания о моментах наших душевных свиданий и о том, каким на самом деле оказался Крис.
То, что я лишилась всего этого из-за дурацкого стечения обстоятельств, вызывало мучения.
Но в итоге я приказывала себе угомониться и ждать. В конце концов, прошло не так много времени для наблюдения за развитием событий. А мое от меня не уйдет – только так я себя и успокаивала.