На столе в кабинете Криса все еще лежало мое заявление, которое должно было поставить точку во всей этой истории. Взяв его, я долго на него смотрела, а после медленно скомкала, отчего внутри пробудилось неуверенное, но все-таки воодушевление.
– Все будет хорошо… – тихо, но с твердостью в голосе сказала я.
Отправив комок бумаги в мусорку, я повернулась, чтобы выйти, но взгляд зацепился за гитару. Повинуясь душевному порыву, я приблизилась к ней и робко погладила глянцевый корпус, а затем поцеловала его.
«Какой-то ерундой занимаюсь…»
Еще раз пройдясь по магазину, я заметила и скетчбук, который, словно прячась, испуганно выглядывал из-за стеллажа.
Подняв и открыв его, я сразу же наткнулась на единственную испорченную страницу. Угол, где когда-то был смешной портрет Криса, был вырван.
Тут же вспомнилось, как заглядывая во вторую комнату в квартире Мика, в полумраке среди вещей я увидела какую-то раскрытую записную книжку.
Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я забрала свои вещи, погасила свет и покинула магазин.
Дома я долго грелась в душе. Потом, заварив мятный чай, завернулась в одеяло и принялась доедать остатки приготовленной Крисом каши из мисочки-тыквы. Все это время она становилась все более солоноватой – слезы, скользящие по щекам, падали прямиком в тарелку.
Силы покидали меня. Оставив посуду на полу у дивана, я свернулась в позу эмбриона и уснула.
Глава 19 Жизнь после
Следующие дни прошли как в тумане.
Проснувшись следующим утром из-за хаоса чувств и мыслей, бушующих голове и сердце, я понятия не имела, что делать дальше.
Но ответ был простым: жить.
Решив, что привычная деятельность приведет в чувства или хотя бы отвлечет от бесконечного переваривания случившегося, я приехала в музыкальный магазин, который взяла на себя на время отсутствия всех ключевых сотрудников.
Наверное, не все бы меня поняли, ведь именно тут начался злополучный вечер, аукнувшийся после первым и, к сожалению, не последним приступом тревоги. Но я хотела быть такой же мужественной, как когда-то Ви. А еще… я ощущала надежду. Надежду на то, что так я буду ближе и помогу Крису, который, вернувшись из больницы, будет рад узнать, что по крайней мере одно из его детищ худо-бедно функционировало, пока сам хозяин отсутствовал.
«Если он вернется…»
Стараясь придерживаться привычной рабочей рутины, я верила, что так принесу хотя бы какую-то пользу.
Ни от музыканта, ни от звукаря не было никаких вестей, и это пробуждало самые тревожные доводы и фантазии. Но пока мне ничего не оставалось, кроме как вновь повторять себе: «Все будет хорошо».