Засмотревшись на беловолосую танцовщицу с такой же алебастровой кожей, расписанной чернилами, я не сразу заметила, как мы с готом подошли к бару.

Барная стойка была отделана черно-белой полоской, отсылающей к стилю «prisoner»[6] . Стеклянные полки с напитками, за которыми располагалась зеркальная стена, были украшены паутиной и маленькими черепушками. Многочисленные бутыли с жидкостями самых разных цветов пестрили перед глазами.

– Милс, – сквозь музыку прорезался негромкий голос спутника. – Два «Кровавых венца». Один пустой.

Выглянув из-за плеча парня, я увидела барменшу – эффектную девушку с прямыми темными волосами и ровной челкой сильно выше бровей. На бледном лице сияли сережки пирсинга, а вот глаз, завязанных плотной черной лентой, было не разглядеть. Оставалось только гадать, как у нее получалось так ловко и шустро вращать бутылями и различными емкостями для приготовления напитков.

Затянутая в тугой корсет готесса кивнула и принялась творить.

– Ты здесь впервые, – без вопросительной интонации произнес юноша, повернувшись ко мне.

– Да, – честно ответила я.

– Как тебя зовут?

Теперь я замялась. Не желая светить своим не самым распространенным именем, ответила:

– Мил… Милена?

– Ух ты. Тезка нашей барменши?

Я вжала голову в плечи. Сознание подвело, подкинув имя, сокращение которого прозвучало только что.

– Да. Вот так совпадение, правда?

– Действительно.

Парень отвернулся к стойке, дожидаясь коктейлей, а я принялась рассматривать публику.

Вдруг все тело передернуло.

На секунду показалось, что девушка в клетке – та, беловолосая, на которую я обратила внимание ранее – смотрит на меня сквозь толпу танцующих. Рассекающий пространство взгляд белых линз, превращающих глаза в подернутые пеленой белки, и неестественно широкая плотоядная улыбка острых зубов, очерченных черными губами, заставили меня шумно выдохнуть. Резко отвернувшись, я ударилась носом о спину своего провожатого.

– Почти готово, – только и сказал тот, имея в виду напитки.

Снова мимоходом глянув в сторону танцовщицы, я увидела, что та продолжала двигаться в такт музыке, стоя ко мне боком. Казалось, взбудоражившая кровь картина лишь привиделась.

Почувствовав, что пространство впереди внезапно опустело, я повернулась. Парень в мантии исчез. Из зеркальной стены за барной стойкой на меня смотрела симпатичная девушка в кружевной маске. Через секунду пришло осознание, что это была я сама.

– Пойдем, – раздалось над ухом.

Подпрыгнув и крутанувшись на месте, я увидела своего спутника с двумя фигурными бокалами в руках. Черные глаза бесстрастно смотрели из-под прорезей маски.