И отчего-то стало страшно, что это случится. То ли влияние Нуллуса, то ли самого заведения внушало ощущение, будто я нахожусь не в своей тарелке. Не на своем месте.

Воображалось, что, заявившись сюда, я буду здорово проводить время: танцевать, пить коктейли – и вдруг «случайно» наткнусь на Криса. Да даже если бы этого не случилось – черт с ним! Тогда бы просто хорошенько оттянулась и выдохнула после недельной тоски.

Но все было как-то не так. Очутившись здесь, я растерялась, а теперь и вовсе чувствовала себя крайне тревожно. Ожидания, связанные с этой вылазкой, не оправдались. А ведь сам Крис говорил, что строить их и вовсе не стоит…

«А не надо было выделываться. Нужно было просто написать ему, а дальше брюнет сам бы решил, что с этим делать. Сейчас же я каким-то невероятным образом оказалась на закрытом мероприятии, где он выступает, да еще и в компании своеобразного типа. Возможно, Крис либо опять сделает какие-то неверные выводы, либо разозлится или взбесится. Зная его натуру…»

Но музыкант не обратил внимания на верхний ярус. Промелькнула мысль под шумок смыться, но, глянув в направлении выхода, я поняла, что идея проигрышная: лестница с площадки хорошо обозревалась со сцены, и стоящий на ней человек мог прекрасно увидеть, кто куда поднимается или спускается.

– Вот блин…

– Что такое? Боишься, что тебя вычислят, шпионка?

– Да не то чтобы… – Я попыталась прикрыть лицо бокалом.

– Не переживай об этом. К тому же… – Вдруг Нуллус провел кончиком пальца по моему лицу. – Ты ведь в маске.

Прежде чем как-то отреагировать на посягательство на мою неприкосновенность или же ответить, что мы не в фильме про Супермена и маска едва ли спасет, как заиграла музыка, и брюнет на сцене запел.

То, что он исполнял сегодня, не походило на его обычный репертуар. Я едва узнавала композиции, шедшие одна за другой. Но Крис прекрасно справлялся со своей задачей и мастерски вжился в роль готичного потустороннего создания.

Если в своих песнях парень звучал пронзительно и динамично, порой срываясь на крик экстрим-вокала, то теперь, казалось, тональность исполнения понизилась. Легкая сиплость и хрипотца никуда не исчезли, но голос не скакал и лился монотонно.

Я отставила бокал и зачарованно наблюдала за новым образом знакомого музыканта.

Движения Криса были сдержанными, но при этом грациозными. Стараясь сохранять выдержанность звука, он не устраивал кардиотренировку, метаясь в стороны и отдаваясь музыке не только душой, но и телом, как делал это на сцене собственного клуба. Да и здесь это было бы совсем неуместно.