Расценив это, как приглашение, Кохэку, племянник Шина, осторожно протиснулся в приоткрытую дверь и замер, ожидая, когда на него обратят внимание.

— С чем вернулся? — просипел Шин, с трудом проталкивая воздух через пересохшее горло.

— Муж нашей Императрицы уничтожил весь отряд ниндзя, а Главу их Клана взял в плен. При этом самого князя ранили отравленной стрелой, — поторопился Кохэку сразу выложить все основные новости.

— Он уже умер? — приподнял голову Шин.

— Мне сказали, что князь Рюдзин сам справился с ядом.

— Он что, Целитель?

— Нет, Шин-сан, но это же Рюдзин…

— Скажи, чтобы нам приготовили чай, — хрустнул Шин позвонками затёкшей шеи, закидывая голову назад. На застывшую маску его окаменевшего лица впервые за несколько дней попыталась пробиться улыбка.

— Аматэрасу дала Знак. Всё-таки я принял правильное решение, приняв сторону Императрицы, — едва слышно прошептал про себя Шин Токачи, прислушиваясь к шуму в своём доме, начавшем оживать.

* **

Яд — штука дюже неприятная, но жутко действенная и очень стимулирующая. По крайней мере трудно предположить что-то иное, что так резко пробудило бы во мне неимоверную тягу к знаниям.

Сразу же после того, как в дирижабле Соломахин прошёлся по мне лечебным заклинанием, которое, к слову сказать, не сильно то и помогло, я, невзирая на тошноту и тремор во всём теле, ухватился за Звезду. Помнится мне, что у Медведева там был записан целый арсенал заклинаний от старческой немощи, в том числе среди них было и такое, что позволяло чистить кровь. Раньше, за ненадобностью, у меня до этого раздела руки никак не доходили, а теперь, когда счёт пошёл в лучшем случае на часы, а то и вовсе на минуты, пришлось поторапливаться.

Даже во время учебы в Академии в последнюю ночь перед экзаменом я не усваивал знания с такой скоростью и старанием. Должен честно сказать, вряд ли бы я успел в этот раз что-то выучить и составить само заклинание, если бы не так давно плотно не позанимался с магией Крови. Больше половины магем оказались мне знакомы, и, скорее всего, только благодаря этому я вытащил свой счастливый билет на дальнейшее путешествие по стране, с названием Жизнь.

Уже через полчаса я, вытирая обильный пот со лба, пил крепкий, но едва тёплый чай. Горячий мне побоялись давать, что, может быть, и правильно при отравлениях. Пить пришлось много. Яд неохотно покидал моё тело, звеня в унитазе весёлой розовой струйкой. И лишь ближе к прилёту на Сахалин жизнь снова начала приобретать свои привычные оттенки.

— Муж мой, удачен ли был твой день? — встретила меня Аю у трапа, тревожно пробегая по мне взглядом.