— Тогда пройдите сейчас вместе с целительницами, и, если этот человек действительно окажется этим самым Драконом, пусть посредникам передадут мои слова: «Я, князь Рюдзин, утоплю Чёрного Дракона в солдатском сортире, если по вине его Клана на Хоккайдо упадёт ещё хоть одна капля крови. И так же буду поступать со всеми остальными шиноби, которым объявлю личную войну. Обменять своего предводителя они могут на голову Главы сёгуната. Срок — месяц.»

Покинув ошеломлённого Абэ, я с трудом добрался до довольно старого, по году выпуска, автомобиля, который вместе с особняком достался мне от прежнего хозяина. Впрочем, машина была в отличном состоянии, а пробег на ней до смешного мал.

— Ты действительно собираешься так поступить с Главой Клана? — вполголоса поинтересовалась Аю, когда мы сели в машину.

— Какой он, к чёрту, Глава? Главарь шайки наёмных убийц. Ему самое место на виселице. Не видел бы я своей выгоды в его дальнейшем существовании, так бы и сделал. Повесил, да и всё.

— Но ты говорил страшные вещи. Разве можно так поступать?

— Всё я правильно сказал. Весь авторитет этих убийц держится на страхе и тех сказках, которые, скорее всего, они сами же про себя и выдумывают. Если люди узнают, что главаря шиноби утопили в дерьме и так же я буду поступать со всеми остальными убийцами, — их перестанут бояться и мы очень быстро сможем выявить всех подозрительных лиц. Сейчас только страх сковывает языки обычным людям.

— Ты думаешь, они убьют Главу сёгуната? — помолчав и подумав над моими словами, спросила Аю.

— Им деваться некуда, — пожал я плечами, — Авторитет зарабатывается годами, а то и поколениями, зато потерять его можно в одну минуту. Унизительная смерть их предводителя запомнится людям навсегда.

— Но ниндзя могут попытаться убить тебя, — встревожилась жена.

— Сдаётся мне, что они неглупые люди. Что им даст моя смерть? Случись такое, и можешь не сомневаться, что наши казаки тут же опустят Чёрного Дракона башкой вниз в самый грязный сортир. Кроме того, чтобы меня убить всем шиноби придётся очень сильно постараться. И представь, что произойдёт, если их попытка окажется неудачной. Я достаточно богат для того, чтобы предложить за каждого ниндзя столько денег, сколько обычный японец зарабатывает за всю свою сознательную жизнь. Да мне их твои подданные пачками понесут и в штабеля будут укладывать.

— Почему тогда мой отец этого не сделал? — искренне удивилась Аю.

— Мы по-разному думаем. Это национальный менталитет. Японцы исторически привыкли к существованию ниндзя, видя в них неизбежное зло, и, мне кажется, относятся к ним довольно терпимо, как к оружию в чужих руках. Вряд ли какой из Кланов когда-нибудь объявлял о кровной мести сразу всем шиноби.