— Согласна? — рычит он мне на ухо, ускоряясь и сводя с ума этим бешеным ритмом, — согласна?

Я не знаю, что он у меня спрашивает, я половину слов его не понимаю, когда такое происходит между нами, но я согласна! На все!

— Да! Да! Да!

Меня опять трясет в оргазме, на этот раз быстром и невероятно яростном.

Словно вспышка перед глазами. Раз! И все, отключает электичество. Только в счастливом своем полуобмороке ощущаю, как Захар тоже трясется от кайфа, кончая.

А в следующее мгновение он вскакивает, быстро приводит себя в порядок, укутывает меня покрывалом до ушей, только руку оставляет, за которую цепляется изо всех сил.

Я, все еще в отходняке после серии самых ярких оргазмов в своей жизни, удивленно таращу глаза, не понимая, что происходит.

И только когда дверь комнаты слетает с петель, осознаю, что дом снаружи залит светом фар, отблески лежат на окнах, и Захар, должно быть, их услышал сразу, когда только еще к дому подъезжали.

И успел хотя бы немного привести нас в порядок. Хотя ворвавшимся в комнату отцу и братьям, конечно же, понятно без слов, что тут только что происходило. Атмосфера нашего горячего секса плотной пеленой висит в воздухе, и надо быть совсем уж наивными, чтоб не просечь все сразу.

В дверях появляется мама, смотрит на меня, встревоженно и расстроенно.

А папа и братья, в шоке от наглости и творящегося беспредела, переводят взгляды с меня на Захара и обратно.

Атмосфера, и без того неблагоприятная, густеет еще сильнее, и я пытаюсь подняться, чтоб грудью защитить своего парня от отцовского гнева, но тут Захар выступает вперед и, твердо глядя в глаза отцу, говорит:

— Виктор Михайлович, я хочу взять вашу дочь в жены.

Я открываю рот, у двери едва слышно ахает мама, отец замирает, он явно в шоке. Мишка с Вовкой тоже. Немая пауза длится долго, постепенно трасформируясь в предгрозовую. Блин… Они же разорвут его сейчас! О чем он думает?

— А… — неожиданно первой подает голос мама, и Немой ей с достоинством отвечает:

— Аля согласна. Только что сказала.

После этого он, под изумленными взглядами моей родни, да и, чего скрывать, моим тоже, достает из кармана спортивок кольцо и, взяв меня за безвольную руку, надевает его на палец.

Я в оторопи смотрю на кольцо. Красивое, белого металла, с большим желтым камнем, сверкающим под электическим светом ламп.

Затем перевожу взгляд на Немого.

Он, словно не понимая, что его сейчас растопчут, смотрит только на меня. В его глазах волнение и вопрос. Он очень уверенно говорил, но он совсем не уверен…

И меня неожиданно затапливает нежностью.

Он шел сюда не просто так. Он шел… Шел, чтоб все это разрешить так, как он посчитал нужным. В своем стиле. Без прыганий и растанцовок. Он рисковал… И в первую очередь даже не быть побитым моими родными, а получить мой отказ. Рисковал и боялся. Но все равно все сделал так, как посчитал нужным. Довел дело до конца.