А я разозлилась, что меня, видите ли, воспринимают не так, как мне надо.
Так чья это проблема?
Немого?
Или моя?
— Я… Могу отвезти тебя домой? — спрашивает он, решив, видно, что такое долгое молчание — явный признак того, что я жду каких-то шагов.
— Почему домой? — вырывается у меня вопрос, хотя, если подумать, так удобно было бы: обиделась, все, свидание завершено… Оно же изначально было провалено… — Все? Свидание завершено? Так быстро?
— А ты… Не обиделась? — впервые вижу Немого настолько обескураженным. Его малоэмоциональная физиономия в этот момент стоит того, чтоб продолжить легкое издевательство.
Что, ожидал, что так быстро от меня избавишься? А вот нетушки! Я с тобой еще поиграю! За все! За слова грубые, поцелуй насильный, поведение хамское…. И за то, что правду в глаза говоришь.
Не нужно девушкам правду говорить в глаза, они от этого превращаются в ведьм и жгут правдолюба на костре.
Потому я на всякий случай отхожу еще на шаг, поправляю порядком разворошенную одежду и говорю спокойно:
— Знаешь, если ты больше ничего не запланировал, то вези домой, да. Но вообще… Неудивительно, что у тебя постоянной девушки нет. Ты совсем не умеешь ухаживать.
Немой сжимает губы, скользит по мне неожиданно жадным и каким-то на редкость жестким взглядом, от которого вся моя уверенность в себе и желание поиронизировать над ним пропадают.
— Я запланировал… — хрипло говорит он, — еще кое-что. Поехали? Или… — тут он делает паузу, усмехаясь, — или ты хочешь вернуться и доесть пиццу?
— Нет! — тут же поспешно отвечаю я, на мгновение представив, как возвращаюсь в ресторан, как смотрят на меня официанты и обмениваются понимающими улыбками, как гости разглядывают… Нет уж! — Я наелась. Спасибо.
— Тогда поехали?
Он опять не говорит, куда, не спрашивает моего мнения, возвращаясь к привычной роли властного придурка…
Но я сегодня на редкость храбрая и давно уже вышла из зоны комфорта. А потому киваю:
— Поехали.
И храбро иду к машине первой.
Привычно уже ощущаю спиной внимательный темный взгляд Немого, покрываюсь мурашками, не удержав равнодушное отсутствие реакции…
И не хочу думать, зря я сегодня такая храбрая, или нет?
И чем мне это грозит, во что выльется в итоге…
И не пожалею ли я?
Почему-то мне кажется, что в любом случае не пожалею…
Глава 24
— Я не знала, что у нас такое есть… — я задумчиво разглядываю сцену, самую обычную, смонтированную чуть ли не на живую. Позади — простое полотно, или это пластиковые панели такие, мне не видно с высоты и с расстояния полсотни метров.
Перед самой сценой, расположенной на набережной, чуть сбоку, где кончается асфальт и начинается трава, происходит людское шевеление. Народ садится на принесенные складные стульчики, кто-то просто на пенки, постеленные прямо на землю. Переговариваются, открывают напитки, шуршат упаковками с едой. Но как-то… Деликатно, что ли? Без лишнего шума и ажиотажа. Да и люди собираются, в основном, не особенно молодые.