Мамаша вспыхнула радостью, а я не поняла, это она, услышав про больницу, развеселилась или моё возвращение вселило в неё надежду на безоговорочное исполнение молитв.

Но оказалось, что всё вообще запущено.

— Он был вчера у меня, пока отец пропадал в клубе. Модест Орлов приезжал лично справиться о тебе, я объяснила, что ты не могла приехать к нему на встречу из-за недомогания.

От её слов меня передёрнуло.

Поднимаю руку, требуя тишины.

— Вы занимаетесь сводничеством, это некрасиво и опасно. Как вы не понимаете, если он сейчас стал фаворитом царской семьи, то на такой, как я никогда не женится…

Тишина…

Напряжение такое, что у меня уши начало щипать.

— Но ты бы этого хотела? Просто боишься упустить безродного, но богатого мужа? Прагматичная, как твой батюшка. Это ценное качество. Но Модест от тебя без ума. Он страдал все эти месяцы.

Она непробиваемая.

— Я даже не помню его лицо и не хочу вспоминать. Это ведь ваших рук дело — тот первый побег, что не удался?

Марья Назаровна встала, поправила ажурную шаль, наклонилась вперёд и прошипела:

— И сейчас ты была бы графиней! Можно иногда и рискнуть, но священник, с которым был уговор, уехал на срочное соборование, и такая незадача случилась. Милая моя девочка, с твоей красотой нельзя пренебрегать шансами вырваться в высшее общество. Твой отец приземлённый человек, он не понимает того, что даёт аристократический статус: балы, приёмы, общение и уважение…

Её понесло.

— Мне жаль, что я не оправдываю ваших надежд. Хотела вернуться домой, но вижу, что здесь мой мозг выклюют по крупинке, уж лучше на фабрике работать от рассвета до заката, всё интереснее.

— Ты не мужичка. Пошлая работа – это оскорбление твоего женского достоинства. Даже если ты не придумала очередную глупость с потерей памяти, а на самом деле всё забыла. То, как только увидишь его, снова потеряешь голову, поверь моему женскому опыту. Он не чета твоему сухарю. Дочь, я приказываю остаться подле меня, и если судьба соблаговолит, то принять ухаживания графа.

— Ключевое слово «ЕСЛИ!», читайте внимательнее газеты, на днях точно объявят о его помолвке с какой-нибудь княгиней, баронессой или графиней. И тем, наконец, спасут мою репутацию, какую вы так усердно втаптываете в грязь пошлыми записочками, иллюзиями и свиданиям. Прощайте.

— Ему нужна только ты! Он взрослый мужчина и свободный! Я умру, но сделаю тебя ГРАФИНЕЙ! Мои внуки будут жить во дворцах!

Пулемётная очередь её абсурдных желаний изрешетила мою спину!

Очуметь просто!

Она вообще не понимает понятия «СУБОРДИНАЦИЯ!»?

Не понимает, что мы, по сути, мещане?