Она тут же бросилась одной из тварей навстречу, выхватив из-за пояса ещё и кинжал и, уже орудуя двумя руками, помчалась кромсать. Будто танцуя, она уклонялась от ударов легко и просто, попутно сама нанося фатальные уколы и порезы, оставляя за собой умирающего врага.

Да, до такой грациозности мне было ещё далеко, потому что, пусть я и был сильным и быстрым, Ози отличалась самой важной частью — мастерством. Она умела фехтовать, я же…

Ну вот, кстати, я сейчас тупо замахиваюсь мечом и рублю ещё одного противника. Во все стороны летит кровь. А будь я более хорош в этом деле, хватило бы одного-двух ударов.

Налёт продолжался, твари лезли с барханов, но инициатива уже была утрачена. Вряд ли благодаря нам, скорее здесь сами бедуины действовали грамотно, заняв позиции ближе к лесу, где им ещё из стрелковки помогали, но… да, я успел зарубить семерых за это время, и восьмой был на подходе.

Серп саданул по щеке, и я поймал противника за кисть, после чего выкрутил до характерного хруста. Дёрнул тварь на себя и теперь уже согнул конечность в том месте, где та сгибаться была не должна. Кожу проткнула торчащая кость и… не знаю, что было у меня в тот момент в голове, но я воткнул этот обломок кости прямо в череп мумии. Буквально убил её собственной рукой, из которой торчала кость. Она так и повалилась на песок с прибитой к голове рукой.

Я огляделся… и понял, что это был один из последних.

Другие нападавшие или сражались в своём последнем бою, или отступали обратно на бархан. Не все, некоторых доставали стрелки: кто-то стрелял луком, кто-то… какой-то трубкой, в которой была стрела, запускавшаяся резким взмахом, будто метаешь копьё.

Ещё несколько минут и осталась лишь тишина…

Защитники выходили вперёд, оглядываясь по сторонам. Несколько групп по два-три человека с разных сторон поднялись на вершину бархана, откуда крикнули, что противник отступил. Оазис, окроплённый кровью, медленно погружался в тишину.

Мне было откровенно насрать, какие потери были у бедуинов. Шагая среди трупов и чувствуя, как пропитавшаяся кровью одежда неприятно липнет к телу, а кровь засыхает на коже, я искал взглядом Ози. Та была вполне себе в порядке, и даже пореза на ней не было. Каким-то магическим образом она была чиста, будто и не сражалась.

— Блин, ты решил в их крови искупаться? — поморщилась она, окинув меня взглядом. — Тебя кто так сражаться учил?

— Все.

— Все? Кто, ваши курицы? Ты ж весь уделался.

— Как ты? — вместо ответа спросил я.

— Ну… — она огляделась по сторонам, после чего улыбнулась. — Это было прикольно. Не люди, конечно, но всё равно весело.