— Так тебе ещё и священный меч дали… — выдохнула она. — Дай подержать!

— Ну, на…

Клинок в её руках мягко засветился, как при первом касании. Она зачарованно разглядывала его, водя пальцами по резьбе.

— Красивый…

— А то, говорю ж, сам выбрал.

— Ну да, чего стоило-то ожидать… — улыбнулась Ози, протягивая его обратно. — Везёт, я тоже хотела бы такой меч… — она посмотрела на меня и провела пальцами около глаза по виску. — Блин, я тоже такую хочу…

— В смысле? — не понял я.

— Ну татуировку. Мне-то на спине набили, а тебе вон, на лице сразу, чтобы все видели.

— В смысле, как татуху на лице набили⁈

Какую, млять, татуху⁈

Я бросился искать, во что бы посмотреть. Начал подбегать к каждой, прося зеркальце, но всадницы отправлялись в поход, а не на бал, поэтому ни у кого его не нашлось, но зато агадарки угорали как не в себя и хлопали меня по спине. Пришлось остановиться на клинке, отполированном до зеркального блеска, который нашёлся у одной из веелинок. И, крутя его в руках, я разглядывал своё лицо, где вокруг правого глаза действительно была набита татуировка.

У меня.

Татуха на роже.

Твою мать…

И когда они успели-то⁈ Хотя что я тупые вопросы задаю? Конечно же, когда я был в неадеквате или в отрубе! И с одной стороны, это типа признание, татухи они бьют редко и далеко не всем, а с другой… я даже не знаю, радоваться или расстраиваться, если честно. К тому же я не знаю, что она значит. Вдруг для всех это переводится, как «сядь мне на лицо»? Хотя Ози бы так завистливо на меня не смотрела…

— А что она значит-то? — спросил я.

— Знак воина, признание, уважаемый человек, герой, — вздохнула она. — Я вообще не слышала, чтобы мужчинам такие ставили, а у всадниц их ставят обычно только главам и между бровями, а не с краю у глаза. Ну, как у Зедринзсы, ты видел же.

Чем-то она мне напоминала татуха у Тайсона. Такие же линии, так же вокруг глаза полукольцом. Выглядит вроде и стильно, но на моей роже как какая-то пародия, если честно. И с одной стороны, вроде я и испытываю гордость, а с другой — злость, что ли, что мне набили её, а я вроде как и не соглашался. Ладно, на руке, но на роже…

Везёт, что сказать…

И кстати, раз уж речь пошла об агадарках и вопросах к ним, у меня был один, и я его хотел как раз адресовать Зедринзсе, которая выходила из шатра, таща с собой свёрток, в котором явно были мечи.

— Зедринзса… — подошёл я к ней.

— Ну нихрена ты борзый, уже по имени меня зовёшь, — прищурилась она.

— Прошу прощения, госпожа Драшра…

— Да ладно, пока можешь по имени меня звать. Считай подарком в честь победы, — отмахнулась она. — Чего тебе, рассказывай, только быстро, а то мне лень что-то слушать.