— О чём разговаривали? — Ози была тут как тут. — Обо мне?

— С чего ты решила? — посмотрел я на неё.

— Я своё имя услышала.

— Не, просто хотел посетить одно место у вас, и вот она предложила тебя в сопровождающие.

— А-а-а… а куда хотел?

— Да один храм посетить…

— Ты всё же преисполнился нашей верой после той твари, да? — улыбнулась Ози, прищурившись. — Да с самого начала было ясно, что всё это преклонение перед духами — дерьмо собачье. Верят сами не знают во что, а у нас вот, сидит, у всех на виду!

— Да какая вера, я заброшенный храм хотел посетить, кое-что посмотреть, — отмахнулся я.

— Пф-ф-ф… действительно, Самсон хрен-поймаешь…

— Кстати, Ози, а где ты была всю ночь? Я тебя почти не видел.

— Да я что-то как глотнула, так и отрубилась, — пожала она плечами, но тут же быстро добавила: — Но не потому, что я слабачка, ты понял⁈ Ты бы знал, сколько я за раз хлестанула, расплакался бы от зависти.

— Извини, я не алкаш, чтобы по такому плакать, — снисходительно улыбнулся я. — Кстати, женский алкоголизм не лечится.

— Да пошёл ты в задницу, идиотина. В отличие от тебя, я хотя бы веду себя как воин, а не как тряпка, которая бегает и ноет, что пальчик ударила!

— Да уж лучше быть тряпкой, чем алкашнёй.

— Ага, которой никто не даёт.

— Так ты почти и дала мне.

— А теперь я подумаю сто раз, — вздёрнула она нос, посмотрев на меня свысока. — Потому что мне кажется, тебе мальчики больше нравятся.

— Ну, учитывая, что ты ведёшь себя как парень, в твоих словах есть доля правды, — задумчиво посмотрел я на неё. Нет, я не гей, но поддеть её было моим долгом.

— Кстати, что я сначала хотела спросить-то. Это правда, что ты ударил Нильефе по заднице и засосал её?

— Ну было дело… — смутился я, учитывая, что не знал, как отреагирует сама Ози. Всё же ну полным имбецилом я не был и видел, что ко мне у неё какие-то чувства есть. И хрен знает, как она отреагирует на это, но…

Ози заливисто рассмеялась. Звонко, весело и задорно.

— Ну ты даёшь… Самсик. Самой главе веелинок! Мне говорили, она потом ходила как нецелованная девчонка, вся прямо смущалась, дёрганая. А! А это правда, что тебе Акартресс ручкой поработала? Да и не только она?

— Я не помню.

Я вообще ничего не помню, и это доставляет мне физическую боль.

— Так-то не помнишь? — с подозрением спросила она.

— Вообще.

— Ну а с кем-нибудь у тебя был секс хоть?

— А… тебя не смущает задавать такие вопросы? — задал я встречный.

— А чего смущаться? Ну секс и секс. Мне интересно, — по её недоумённому лицу, вполне искреннему, становилось понятно, что для агадарок эта тема вообще что-то нормальное, в отличие от тех же наринцев, где она, как и в моём мире, иногда считалась табу. — Ты давай не увиливай от вопроса. Было с кем-то?